***
Бойцы бежали в последний раз. Командир в последний раз был для них путеводным огнем. Они стремительно преодолевали одну улочку за другой. Окна взирали на них распахнутыми провалами массивных ставень. Дерево обагряла кровь. Влажная земля под ясным небосклоном принуждала сердце биться сильней. Теперь ноги не уставали. Они несли людей на запах зардевшегося пожара.
- Урок! Отсекайте их от живых,- Дункан на ходу оценивал обстановку, как только они достигли храмовой площади.
- Маркус! Тесни слева,- мужчина с безрассудной стремительностью настигал големов. Дункан обхватил глыбу камня. Он рванул ее на себя и оторвал от земли. Тяжесть почти не ощущалась. Глава гвардейцев ловко взбежал по трещащей лестнице. Он оттолкнулся от края крыши и взмыл в воздух. Короткий миг полета и камень сокрушил вражескую голову. Дункан ловко отскочил груди врага и оказался подле другого голема. Он без труда рванул вверх подвернувшееся под руку бревно. Командир напирал всеми силами на вражескую грудь. Неожиданно он отступил. Голем нелепо покачнулся, потерял равновесие и обрушился всем своим весом наземь.
- Это же волхв,- Маркус обрушил на голову поверженного наземь врага камень. И все же его голос звучал встревоженно.
- Что?- Дункан сплюнул кровавую пену. Он с трудом подавлял хрип, доносящийся из груди.
- Гора захвачена. Ваша магия вас не спасла,- фигура была лишь тенью, что колыхалась на ветру.
- Я получил то, зачем пришел. Но мои воины хотят воздаяния за пролитую кровь,- волхв с отрешенным выражением лица всматривался в небосвод.
- Да кто ты вообще такой?- Маркус импульсивно метнул бревно. Кусок дерева пролетел сквозь фигуру и обрушился на стену здания.
- Чего вы хотите?- Дункан чувствовал, как с каждым биением сердца в груди нарастает боль.
- Слушают, но не слышат,- раздосадовано покачал головой хранитель леса.
- Поймите, по вине ваших правителей пролилась кровь. Впрочем, им воздано по заслугам,- мужчина окинул собравшихся холодным взглядом.
- А чего хотите вы? Хотите мира или же войны?- волхв пристально взглянул в глаза главы гвардейцев. Тот же закашлялся и сплюнул кровью.
- Мы уже мертвы. Уйдите и некому будет с вами сражаться,- Дункан провел ладонью по губам и невесело улыбнулся.
- Присягните на верность мне. Тогда не будет поводов для вражды,- волхв неотрывно следил за главным в отряде смельчаков.
- Служить такому как ты? Никогда!- Маркус демонстративно бросил оружие к ногам бестелесной фигуры.
- Мы подчинимся, но горожане уйдут. Сейчас,- глава гвардейцев говорил привычным ему командным голосом, который не подразумевает возражений.
Волхв отдал приказ безмолвно. Хаотичные ряды вражеской армии расступились. Перед жителями возник коридор. Толпа горожан перешептывалась. Женщины и дети неуверенно брели прочь, настороженно осматриваясь по сторонам. Волхв терпеливо ждал, когда последняя фигура скроется из виду.
- Мила, сполна утоли жажду моих слуг,- на этот раз завоеватель позволил себе снисходительную улыбку.
С одной из крыш спрыгнул волколак. Зверь преобразился на глазах. К отряду двигалось не мохнатое чудовище, но прекрасная девушка. Ее ногата скрывалась за огненными волосами, что ненавязчиво притягивали взор.
Невинно улыбнувшись, она подошла к Дункану. Мила позволила оценить поджарое тело со всех сторон. Она прижалась к командиру гвардейцев. Лишь упругостью форм не позволяла прильнуть плотнее. Девушка нежно провела изящный пальчик по его губам. Она тут же распробовала его на вкус длинным язычком.
Удовлетворенно улыбнувшись, она отстранилась. Девушка молниеносным движением пустила себе кровь. Она мечтательно запрокинула глаза. Мила смотрела на мужчин как лисица, попавшая в курятник.
Волколак вновь приблизилась к Дункану. Красавица взглянула невинно, будто дитя. Лукаво улыбнувшись, она предложила вкусить своей плоти. Глава гвардейцев подавился собственной кровью и лишь тогда беззвучно повиновался. Он жадно припал к запястью. Девушка прикусила нижнюю губку. Она урчала от удовольствия. Считанные мгновения и Мила пощечиной оторвала бывшего командира от своей руки. Она звонко смеялась и пританцовывала. Смех стих столь же неожиданно, как и возник. Миловидное лицо нахмурилось. Ей предстояло напоить остальных.