- А теперь подведи девочку,- голос мужчины звучал бесстрастно, как приговор судьи.
- Но ты обещал!- мать безуспешно пыталась вырваться из стальных мужских тисков. Она пыталась царапаться и кусаться. Ее волосы искрились. Все тщетно. Верзила бесцеремонно потащил рыдающую девочку к углям. Лана отчаянно сопротивлялась. Она царапалась и кусалась. Здоровяк терпел это лишь пару шагов. Он ударил наотмашь. Из разбитой губы брызнула кровь. Девочка зарыдала громче.
- Да что с тобой такое?- Доменик приближался к подручному хмурой тучей. Он с ходу нанес сокрушающий хук справа. Мужчина покачнулся и рухнул на землю.
- Все хорошо. Этот дядя больше тебя не обидит. Пойдем за мной,- голос инквизитора звучал убаюкивающе. Он нежно поглаживал ребенка по голове.
- Не надо плакать. В страшной телеге для тебя найдется сахарный леденец,- Доменик увлекал плачущего ребенка ближе к раскаленным углям.
- Держи,- мужчина действительно извлек сахарного петушка и протянул сладость девочке.
- Кажется, там падающая звезда,- инквизитор указал на точку в небе. Свободной рукой он нащупал раскаленное железо на углях. Безжалостно резким движением Доменик приложил прут к маленькой ладони.
Мать безрезультатно билась в тисках мужских рук. Она постарела на глазах. Женщина не могла сказать даже слово. В ее рту мужской рукой был запечатан тряпичный кляп. Девочка выронила хрустящую сладость. Крик звонким эхом отразился от стен. Вспышка игривых молний на мимолетное мгновение осветила ее голову.
- Мне очень жаль. Собирайте два костра,- инквизитор сморщился и прижал раскаленный прут к своему запястью.
- Мальчишек проверять не будем?- узколобый мужчина демонстративно поднял Блуда над землей.
- Поставь его. Женщины делят скверну только с дочерями,- Доменик в очередной раз не смог скрыть отвращения. Слишком мало времени, чтобы найти достойных помощников.
- Хотя нет. Иногда страдают их внучки, насколько нам известно,- теперь мужчина был вполне доволен сказанным. Однако слова не произвели должного впечатления на подопечных. Он сокрушенно покачал головой.
- Жаль, что нет возможности взять молодых людей под крыло ордена и церкви. Этот приговор мог бы послужить импульсом для становление инквизитором,- Доменик прикидывал возможности. Возможно, он смог бы забрать мальчишек из варварских земель. Нет, для этого не хватит времени.
- Будь ты проклят!- старший брат укусил руку, что сжимала его рот и освободился на несколько мгновений.
- Уже. Через жестокое убийство я дарую им искупление. Ничто не снимет этой ноши с души. Но я пытаюсь,- инквизитор приблизился к братьям. Он с грусть заглянул в полные ненависти глаза.
- Вы даже не представляете, насколько сильно во мне горит желание подарить девочке быструю смерть. Насколько проще с убийцами, не описать,- Доменик смотрел на то, как извивающихся пленниц туго привязывают веревками. Он никогда не отводил взгляда от зла, которое совершал ради всеобщего блага.
- Уведите их в дом и закройте дверь,- инквизитор направился в сторону аромата свежесрубленной древесины.
Мальчишки двинулись вперед. В их спины непрерывно врезались тычки. От очередного толчка Мерро завалился вперед и рухнул наземь. Не теряя времени, он уподобился ослу. Он со всей доступной силой выбросил ногу назад и вверх.
- Беги!- брат крепко обхватил ноги того, кто вел Блуда.
Белокурый мальчишка сорвался с места и помчался в дом. Он молнией миновал первый этаж и оказался на чердаке. В темноте Блуд привычным движением нащупал эфес изогнутого меча. Он удобнее перехватил оружие и побежал обратно.
- Арррр,- мальчишка издали заметил верзилу, поджидавшего в проеме. Блуд со всей силы метнул свой клинок во врага.
- Шустрый засранец,- грубый бас лишь отчасти заглушал женские крики.
- Тихо, тихо,- мужчина схватил Блуда в охапку. Руки привычным движением засунули массивный кусок ткани в маленький рот. Наемник безучастно нес мальчика мимо тела брата. Голова мертвеца все глубже оседала в землю под натиском яростного ботинка. Мужчина с восхищением всматривался пламя, играющее с плотью. Появился инквизитор. Погруженный в собственные мысли, он с отрешенным взглядом приблизился к здоровяку. Тому, что гордо высился над трупом ребенка.