- Мы понимаем,- сказал голос, не лишенный ноток грусти,- следуйте за нами.
Коридоры сменялись меж собой, сверкая непривычной красотой. Средь них, порой, виднелись огромные залы с неподвижной россыпью фигур, парящими валунами и иными чудесами. Но остановиться и присмотреться не было никакой возможности. Безмолвный конвой неуклонно шествовал вперед, не допуская остановок.
- Вы найдете выход в конце тоннеля,- уведомил голос в голове, как только гости миновали застывшие фигуры абасов.
- Нам жаль, но мы немного безумны,- добавил голос, полный боли пере тем, как серые фигуры скрылись за материализовавшейся за спинами путников стеной.
- Не к добру это он,- протянул Этель, присматриваясь к оружию и остаткам брони, что валялись вдоль всей пещеры.
- Они,- поправил его Блуд, пробуя возникшую стену на прочность.
- Они,- машинально повторил Берси, поднимая с пола щит и молот,- посмотрите вперед.
В дальнем конце коридора появились темные фигуры, меланхолично бредущие вперед. На месте живота у каждой из них зияла сквозящая пустота, оканчивающаяся шипами. Неестественно острые, они сжимались и разжимались, напоминая замысловатые жернова.
- Свежая кровь,- весело взвыл голос, возникший в головах,- лучи солнца!
Голос стих, а на смену пришел писк. Звук, пронзающий разум тысячью игл чистой боли. Писк, что заставлял ладони судорожно сжимать виски со всей силой, доступной телу. И лишь Этель невозмутимо улыбался, пытаясь одеть медные кольца на непослушные пальцы подопечных.
- Ну а теперь, не подпускайте их ко мне,- приказал имперец, усаживаясь на мелкой каменной крошке.
Подопечные невольно переглянулись. Они подхватили оружие, что успели обронить. Сохраняя молчание, двое шли на врагов с высоко поднятыми щитами. Держась на расстояние удара, юноши наступали. Удар, а следом толчок щитом. Заученный прием, повторяемый вновь и вновь.
- А ты не можешь превратиться?- голос Блуда звучал сипло и устало. Он закончил фразу и тут же оттолкнул врага щитом.
- Сейчас? Хотел бы,- честно признался Берси. Он попытался сымитировать хищный оскал, что так часто возникал перед глазами,- но этого я не могу.
- Отступайте к тупику. Быстро!- приказ Этеля отразился эхом от стен пещеры и исчез, поглощенный нарастающим шумом.
Берси усерднее налег на щит и заставил врага отшатнуться. Он сорвался с места и побежал. К его удивлению, спина Блуда уже маячила перед глазами. Звуки мелодичного голоса оглушали. Руки чужака плавно повторяли символы, начертанные в пыли. Абасы застыли лишь на считанные мгновение, в некоторой растерянности. Но теперь они приближались. Тощие фигуры клацали пустыми животами, покачиваясь в ритме слов. Оглушающий звук голоса резко стих и уступил место клокочущему вихрю огня.
Этель отступил на шаг, с трудом устояв на ногах. На его лице сияла хищная улыбка. Пошатнувшись, он упал на колено и тут же выпрямился, будто пружина. Тело рванулось вперед, а клинки описали пару дуг. Сталь со страшной силой обрушилась на плечи ближайшего из врагов. Мечи отскочили, но серое тело пошло трещинами. Враг отступил на шаг и рассыпался на части.
- Ну да, как и всегда,- слабым голосом проворчал Этель, обессилено оседая на пол.
- Глупо получилось,- повинился Берси, оглядываясь на распахнутую пасть пещеры.
- Со смертью так всегда,- отмахнулся Этель, изображая на своём лице улыбку.
- Скуума мертва,- негромко произнес юноша, меланхолично смотря себе под ноги.
- Что?! Как?!- прохрипел уставший голос. Он резко обернулся и нахмурился. Проследив за взглядом подопечного, имперец обмяк всем телом.
- Так или иначе, смертью будешь одурачен,- по испещренному морщинами лицу вновь расплылась улыбка. Он с трудом сдерживая смех, что рвался из его груди,- ну а потом тебя сожрут.
- Так что пустое,- добавил имперец, смахивая подступившие слезы,- все там будем.
- Мы могли бы сжечь останки. Пепел никто не ест,- подал голос Берси, припомнив о ритуалах лесовиков. В ответ имперец лишь взглянул в глаза, и он осёкся.
- Ветер всегда голоден, мальчик,- весело возразил Этель. Он отчетливо знал, что в глазах Блуда возникает понимание, а следом и пустота,- ну и бодрее шаг, а то хуже новобранцев. Хоть за палку берись.