- Неправда,- отозвался имперец, тяжело вздыхая,- просто ты же меня знаешь, старого циника.
- Вот вижу я ваш народ. Вашего живого бога, что бдит и карает отлучением от себя,- начал он, внимательно следя за ее мимикой,- и знаешь на какую мысль это меня навело?
- Что бог, который сотворил все это великолепие, что окружает тебя, и даже нас, каждую из нас, был лишь человеком?- отозвалась Мелисса, с улыбкой приняв удивление на знакомом лице.
- Не делай настолько удивленное лицо,- укорила она, нежно улыбнувшись,- благодаря таким как ты мы отлично усвоили, что такое рабство, гарем или дом терпимости.
- Терпимости,- Мелиса вновь поиграла этим словом на языке,- как же нелепо это звучит.
- Ну да,- согласился Этель, чувствуя, как умелые руки вновь пробуждают в теле желание.
- И даже если он до сих пор играет нами,- продолжила Мелиса, забираясь в воду,- мы нечто большее.
- Как и все мы,- отозвался Этель, руки наконец то послушались и ухватили податливое тело, опрокину ее на спину.
- Заткнись ты уже,- только и сказала она, вонзив ногти в его спину.
***
Этель точно знал, что наступило утро, ему это подсказывало безотказное чутье на время. Однако же из-за непроглядной листвы не было никакой возможности в этом удостовериться наверняка. И потому он просто брел, привычно борясь с усталостью. На улицах не было и души. В убаюкивающей тишине он отбивался от собственных мыслей, уверенно шагая на мускусный запах животных.
- Ну и как, все еще чувствуешь себя мужиком?- лениво поинтересовался имперец, как только переступил порог загона, в котором их разместили.
- Да пошел ты,- устало огрызнулся Берси, безучастным взглядом изучая разнообразную еду перед собой,- ты знал, плешивый имперец и с тебя выпивка.
Этель криво усмехнулся и приблизился. Имперец придирчиво осмотрел яства и неуловимо быстрым движением схватил один из хитроумно скрученных листов. Он принюхался и одобрительно крякнул.
- Ты всюду прав, держи,- примирительно улыбнувшись, он слегка поклонился и протянул сосуд,- лучшее из здешних вин.
- Да пошел ты, Этель. Ты редкостный говнюк,- заявил Берси, взял сосуд и побрел к дальней стене.
- Когда мы уходим?- спросил Блуд, между делом пережевывая очередной фрукт.
- Сегодня,- уверенно заявил имперец, следуя примеру юноши,- как только сестры почтут нас дарами.
- Тогда я бы хотел остаться,- заявил Блуд, немного помолчав в задумчивости.
- Вот как,- Этель лишь усмехнулся, продолжая активно жевать,- могу я узнать причину?
- Кажется, я влюбился,- неуверенно произнес юноша, краснея.
- Лесси сказала, что я ей нравлюсь,- продолжил Блуд, стараясь не смотреть на Этеля,- сказала, что я могу остаться с ней.
- Ну конечно,- имперец не смог скрыть усмешки и с печалью взглянул на еще не опробованные ароматные фрукты.
- А что ей в тебе нравится?- спросил он, благосклонно улыбаясь собеседнику.
- Не знаю,- честно признался Блуд после некоторых размышлений.
- Не знаешь,- повторил Этель задумчиво погладив свежую щетину на подбородке.
- Как думаешь, что она видит в тебе?- попробовал он зайти с другой стороны.
- Мужчину?- неуверенно предположил юноша еще немного поразмыслив.
- Ну да,- невольно согласился имперец и с трудом поднялся,- пойдем, я тебе кое что покажу.
- Ты еще вчера хотел увидеть своего питомца,- подбадривал он юношу, угрюмо бредущего следом,- ну вот к нему мы и идем.
Имперец неспеша вел Блуда вперед. Мимо загонов, что как две капли воды походили на тот, где сидели они. Сквозь эхо женских стонов. Этель остановился возле одного из них и заглянул внутрь. Он пристальным взглядом осмотрел Блуда и на мгновение заколебался.
- Загляни внутрь,- сухо приказал имперец, приоткрыв дверь.
Медвежонок был подвешен в нелепой позе под потолком, брюхом кверху. Лапы и морда были надежно зафиксированы лианами, однако он не пытался вырваться. Он лишь покачивался в такт движения бедер девушки, что восседала верхом на нем.
Этель одним движением рванул Блуда в сторону. Юношу нещадно рвало. Он согнулся пополам, страдая от непрекращающихся спазмов.
- Это Лесси,- пробормотал Блуд, жадно хватая воздух ртом.