Выбрать главу

- Ладно,- имперец с сомнением взглянул на собеседника и перевел взгляд на опушку леса,- будьте настороже, мы почти добрались.

- И ради богов, парни,- добавил он, обращаясь к вооруженным копьями крестьянам,- ради богов, не заденьте своих.

Смешанный отряд продвигался в чащобу, следуя за лесной тропой. Громоздкая повозка осталась далеко, на опушке. Легионеры перестроились в колонну, в то время как наемники бесформенной кучей брели следом.

- Засад…- насыщенный мужской бас поднял стаи птиц и захлебнулся, так и не окончив слово. Люди с дикими воплями высыпали со всех сторон. В воздухе засвистели стрелы и камни.

- В копье!- невозмутимо скомандовал Этель, бесцеремонно пихнув застывшего крестьянина к товарищам. Пятеро мужчин ощетинились дрожащим частоколом.

Легионеры перестроились быстро и слаженно, сражаясь плечом к плечу. Прикрывая друг друга, они с легкостью отбросили первую волну нападавших. Берси сорвался с места и вклинился в ряды разбойников, без разбора орудуя топорами. Этель сплюнул и жестом приказал Блуду прикрывать противоположный фланг. Дуэт ятагана и кинжала слился в смертоносном танце. Стремительными выпадами имперец пресекал попытки отсечь наемников от легионеров. Резким взмахом Этель отсек очередную голову. На этот раз его глаза заволокла чужая кровь. Привычным движением он отпрыгнул назад и протер лицо тыльной стороной ладони.

- В колонну стройсь!- рявкнул центурион, обозревая лес, заваленный многочисленными трупами.

- Это что было, центурион?- Этель пристально всматривался в изуродованное шрамами лицо,- нас было как минимум вдвое меньше.

- Лазутчики донесли о десяти разбойниках,- бесстрастно ответил он, вытянувшись по струнке,- нужно нападать, пока не опомнились.

- Командуй,- приказал Этель, хмуро обозревая трясущихся от страха наемников, что стояли над бездыханными телами товарищей,- потом поговорим по душам.

- Выступаем,- рявкнул центурион, осмотрев поредевшую колонну,- раненных заберем на обратном пути.

- Тут нельзя оставаться,- негромко произнес Блуд, помогая Нокс подняться. Из ее плеча торчало оперение стрелы.

- Как скажете, господин,- слабым голосом отозвалась она и с трудом улыбнулась.

- Проклятье,- буркнул Блуд, когда его взгляд упал на очередное изуродованное ударом тело,- как вернемся в город, купим кольчугу. И никаких отговорок.

- Попробуйте помочь раненным,- посоветовал Этель, на мгновение задержавшись возле оставшихся в живых крестьян,- и постарайтесь не умереть.

Колонна безмолвно углублялась в лес, оставляя позади душераздирающие крики боли. Тропа закончилась. Впереди было поселение, обнесенное частоколом. Сторожевая башня была безлюдна, а ворота широко распахнуты. Жестом центурион отправил одного из легионеров вперед.

- За воротами никого,- негромко доложил легионер, что вернулся спустя считанные минуты,- в центральном здании какой-то шум.

Дверь вытянутого деревянного дома была приоткрыта. Легионеры подчинились приказу и ворвались внутрь. В центре помещения, возле костра толпились люди. Они кричали и улюлюкали, наблюдая за тем, как козлоногое существо с рогами балансирует на табурете. Лишь этот ненадежный кусок дерева спасал сатира от петли, затянутой на шее.

- Вы арестованы именем Императора,- рявкнул центурион, держа короткий меч наизготовку.

- Ладно, не в первой,- отозвался мужчина, на котором висело больше всего золота.

- Или быть может сразу договоримся?- уточнил он, оглядывая немногочисленных солдат,- моего золота хватит на всех.

- Связать,- бесстрастно распорядился центурион,- будут сопротивляться, убейте.

- Как я вам рад! Как же я вам рад,- запричитал сатир, когда Блуд одним движением рассек веревку.

- Я Сейнт,- представился он, раскланиваясь перед каждым из спасителей,- хотите спою?

- На мой вкус ситуация не вполне располагает,- подметил имперец, пока исследовал скрытые тенью части здания.

- Хорошо, а теперь слушайте Эдикт Его Императорского Величества,- посоветовал центурион, с презрением во взгляде осматривая связанных,- все убийцы, насильники и расхитители имперского имущества подлежат повешенью, без суда.

- Какого хрена!- взревел один из мужчин, переменившихся в лице,- ах ты лживая тварь!