- Три юноши. Три меча,- Голос указал на серебряное оружие у подножия лестницы.
В воздухе повисла тишина. Томительное ожидание сгущалось в воздухе. Прогремел колокол. Сквозь врата прошли трое юнцов в сопровождении гвардейцев. Мальчишки выглядели спокойными и собранными. Казалось, что от утренней прохлады страдал один только Дункан. Юнцы остановились у подножия. Все согласно ритуалу.
- В вашей жизни настал переломный момент,- Голос звучал торжественно. Дункана всегда беспокоило именно это. Пропасть, лежащая между интонацией и мимикой лица. Однажды он попробовал подарить Голосу маску. Но к его голосу так и не прислушались.
- Немного крови на алтарь,- Дункан поочередно вручил инициируемым именные серебряный меч.
- Путь ваш будет непрост. До заката седьмого дня вы должны найти храм, известный вам по приданиям. Боги благоволят вам. Помните, вы не одиноки,- Голос отринул эмоции. Он звучал столь же безжизненно, как и выглядел. В небе вспыхнуло пламя. Оно переливалось всеми цветами радуги
- Бегите,- приказ Голоса хотелось исполнять. Он вновь ударил в огромный колокол. Мальчишки сорвались с места. Звук бегущих ног, а следом утренняя тишина.
- На нас готовиться набег. Проверь укрепления города и вооружение ополчения,- этот приказ звучал как шепот. Голос замолчал, закрыл глаза и направил лицо к солнцу.
***
Металл глухим эхом бился о металл. Круглые щиты сталкивались и вновь разлетались. Дункан усиливал нажим, вкладывая в очередной толчок весь свой вес. Молодой гвардеец пошатнулся и опрокинулся на песок. Инерция потащила Дункана вперед. Уже немолодой командир коснулся песка пальцами и перемахнул через поверженного.
- Треклятые годы,- Дункан напряг и тут же расслабил дубеющие ноги.
- Орм, доставай учебные щиты. Сопляки даже со стариком справиться не могут,- он говорил громко. Так, чтобы его слова отчетливо слышали все,- увеличь время тренировок вдвое. Пусть снова привыкают к тяжести.
Ответом ему был треск каменной глыбы, что расшибается в щебенку при падении с горы. Глава гвардейцев поднял руку со сжатым кулаком и напряг слух. Подчиненные затаили дыхание. Тишину прервал тревожный рев горна.
Командиры деловито раздавали приказы подчиненным, не дожидаясь команды. Дункан улыбнулся и быстрым шагом направился к смотровой башне. Суровым взглядом он окинул опушку леса. Зрение подводило, мелких деталей было не разобрать. Недвижной статуей он наблюдал за тем, как из леса появлялась темная масса вражеского войска.
- Крестьяне с окрестных деревень рассказывают всяческие небылицы. Самая правдоподобная про армию леших,- знакомый голос искрил от насмешливого тона.
- Чушь какая-то,- Дункан пытался распознать отдельные фигуры. На таком расстоянии задача становилась нетривиальной.
- Ладно, и с этим разберусь. А ты, Маркус, собери командиров,- глава гвардейцев вдохнул полную грудь воздуха и быстрым шагом направившись к горе. По пути он с удовольствием подмечал, что всюду царит организованная суета. Ополченцы спешно занимали свои посты или же примыкали к небольшим отрядам. Женщины вместе со стариками и детьми двигались в сторону храмов.
- Мы приветствуем тебя, Дункан,- Голос звучал даже спокойнее, нежели обычно. Отчего-то у мужчины от осознания этой мысли мурашки пробежались вдоль хребта.
- Цитадель должна уцелеть несмотря ни на что,- тон приказа не подразумевал возражений или вопросов.
- А если ополченцы не справятся?- Дункан вытянулся в струнку, уткнувшись взглядом в случайно подмеченную трещинку.
- А если даже устоят, то резня неизбежна. Ими командуют купцы и ремесленники,- он чеканил слова не задумываясь об их значении. Он всегда говорил Голосу то, что считал верным. Даже вопреки приказу.
- Это не имеет значения. Ты не видишь всей картины,- Голос посмотрел на Дункана безжизненным взглядом.
- Выполняй то, что приказано,- он обратил лицо к солнцу и замолчал.
Дункан смотрел на застывшую на лестнице фигуру отрешенным взглядом. Он с силой ударил рукой в область сердца. Мужчина нарочито резко развернулся и направился в сторону ристалища. Голова трещала от размышлений. Выучка так и не выбила этого из него. Мысли роились и сталкивались меж собой. Решение далось нелегко, но принесло непоколебимую решимость.