– Я узнал, – прервал его всадник. – Это Эли, гвардеец из Рощи.
Я поморщился. Я королевский волшебник, а не гвардеец из Рощи – но спорить об этом было глупо.
– Залезай в лодку, – повторил я, и на этот раз всадник послушался.
6
Я смотрела, как Амира ходит вокруг машины, касается ее, отходит и возвращается вновь. Рэгиль стоял рядом с нами, наблюдал. Когда мы приземлились, он прижал ладонь к борту – датчики у него на запястье мигнули красным и зеленым светом – и молча выбрался наружу. Теперь мы ждали, пока Амира закончит слушать машину.
Мои глаза болели от копоти, волосы пропитались дымом пожара, и мне хотелось скорее уйти из ангара. Отстегнуть крылья, смыть следы битвы, заснуть – видеть сны о полетах и битвах или просто скрыться во тьме до пробуждения.
Но я не могла уйти.
Пока машина мчалась обратно и цифры на стенах показывали срок жизни двигателя, моя мысль стала сияющей струной, метнулась к Мельтиару. В этой струне была пылающая деревня, враг и наша машина, подбитая, летящая назад. Ответ коснулся сознания, быстро и легко: Мельтиар понял меня, он ждал нас.
Наверное, все мы позвали его по пути домой.
Он знал, что случилось, но все равно мы пойдем к нему, чтобы рассказать о полете. Мы делали так каждый раз. Это было как ритуал.
Амира отошла от машины и покачала головой.
– С ней все в порядке. – Она всегда говорила о машине как о человеке, как об одном из нас. Иногда я завидовала Амире, но не сейчас. – Только оба двигателя надо менять… Завтра мы не сможем полететь.
– Это и так было ясно, – проговорил Рэгиль. Он взял Амиру за руку и потянул к воротам. – Пойдем.
Амира кивнула. Она не снимала шлема в полете и не глотала дым – но глаза у нее были красные.
– Нет, – сказал Лаэнар.
Я обернулась к нему.
Наверное, сейчас мы с ним были особенно похожи – перепачканные в копоти, в обожженных доспехах, с оружием и крыльями. Он был моим отражением, но я не понимала, о чем он говорит.
– Я не пойду к Мельтиару, – сказал Лаэнар.
Мои мысли сейчас горели, вспарывали усталость, взлетали и дробились. Я слышала свой голос, срывающийся и горячий: «пойдем», «мы должны», «он ждет нас», – но слова звучали внутри, не могли вырваться наружу.
Нас разделял всего один шаг, и я метнулась вперед, схватила Лаэнара за плечи, словно мы все еще были в воздухе и могли упасть.
– Мы с Амирой отвечаем за машину, – сказал Рэгиль у меня за спиной. – Наша вина, что с ней что-то случилось.
– И мы сожгли деревню. – Я старалась говорить так же спокойно, как Рэгиль, но знала: не получается. – Мы выполнили задание.
– Не в этом дело! – Лаэнар вырвался из моих рук, остался только след ярости в ладонях. – Мы не справились с врагом! С первым настоящим врагом! Что мы скажем? Что мы до сих пор ни на что не способны? Я не пойду!
– И обязательно кричать об этом?
Я обернулась на незнакомый голос и тут же склонила голову, опустила руки.
Такая яркая звезда! Но раньше я его не видела ни в ангаре, ни в залах для тренировок. И сейчас успела заметить только, что он много старше нас – возрастом, а может быть, и силой. Воздух звенел от нее.
– Не бойтесь.
Я подняла глаза. Одежда незнакомца была черной, как у любого из предвестников Мельтиара, но за спиной струился серый плащ, похожий на огромные сложенные крылья.
Я знала, как выглядят враги, наблюдала за их жизнью через зеркала предсказателей. Я видела оружие врагов, знала, с кем мы будем сражаться.
У этого человека были крылья всадника.
Темный всадник. Я не знала, что мы так глубоко проникли в тайны врагов. Не догадывалась, что старшие звезды живут среди самых опасных противников.
– Чьи вы предвестники? – спросил он, и было ясно: он знает ответ.
– Мельтиара, – тут же ответил Лаэнар.
Темный всадник кивнул:
– Как и я.
– Правда? – Мы с Лаэнаром спросили это хором, и я слышала эхо своего удивления в его голосе. Мы снова стали отражениями друг друга.
– Все мы были предвестниками войны, прежде чем стали предвестниками Мельтиара, – ответил темный всадник и взглянул на Амиру. – О чем ты хочешь спросить, дитя?
Амира все еще держала Рэгиля за руку, но стояла неподвижно, словно в строю. Крылья приподнялись у нее за спиной, на них мерцали и дрожали блики света. И когда Амира заговорила, точно так же дрожал ее голос:
– Ведь ты… знаешь о всадниках все, правда?
Он смотрел на нас серьезно и спокойно, и под этим взглядом я чувствовала себя девочкой, впервые надевшей крылья. Наверное, он такой меня и видел. Мне шестнадцать лет, я никогда не была предвестником войны, всегда была предвестником Мельтиара.