Калеб фыркнул.
— В некотором роде. Даже будучи богом, он не был главным божеством, а скорее своего рода эскортом. Спустя века падения и того, что Эвандер сделал с ним, он понял, что под знаменем Малачая у него была работёнка получше. Хотя понижение в должности все еще было проблемой.
Ник наконец-то достаточно удерживал контроль, чтобы вернуться в человеческое тело.
— И я бесил его даже больше, когда пренебрегал им.
— Да, бесил, — агрессивно произнес Калеб. — Но это то, что ты делаешь лучше всего, Готье.
— Спасибо.
— Ну, да ладно. И у меня это выходит лучше всего. Вот почему мы ладим.
Ник фыркнул, зная, что Калеб был прав. Его голова всё ещё кружилась от количества информации, и он попытался разобраться со всем этим.
— Есть какой-нибудь способ вернуться и помочь Чарити и остальным? Не хочу оставлять её там раненой.
В странных глазах Джейдена появилось сочувствие.
— Это не твоя битва, дитя. Извини.
— Но если ты изменишь то, что происходит… если мы узнаем, что пошло не так, то её мир будет не таким.
Ник обдумал слова Ксева.
— Всё это время мы пытались остановить Амброуза.
Ксев кивнул.
— И оказалось, это не Амброуз. Всё это время ты был прав. Проблема не в тебе.
— Мне не лучше от того, что это мой ребёнок.
Джейден напрягся от этих слов. Но слишком поздно, он осознал, что его собственные сыновья заметили его непроизвольную реакцию.
Они обменялись безмолвными, горькими взглядами взаимной обиды братьев на своего отца. Хотя Ник был рад видеть, что в этот раз они поладили, но ему было неприятно, что их объединила ненависть к отцу.
Коди прокашлялась, пытаясь их отвлечь.
— Ты узнал ещё что-нибудь из будущего?
— Не так уж и много, но мы встретили дочь Кириана. И двух детей Сими.
Из глаз Коди тут же покатились слёзы.
— О Боже мой! Люси и Амара были там! — выдохнула она. — Они живы?
Это шокировало не меньше их открытия.
— Ты знаешь о них?
Она кивнула, плача еще сильнее.
— Я никогда не упоминала о них при тебе, потому что предполагала, что они давно мертвы. Так что в этом не было необходимости. — Она издала лёгкий истеричный смешок. — Не могу поверить, что они пережили нападение! Я так рада, что они справились.
— И ты знаешь, что Люсьен замутил с моей дочерью?
Шок от этого мгновенно остановил её слезы. Она резко и оглушительно икнула.
— Серьёзно?
Он кивнул.
Шмыгая носом и улыбаясь, она вытерла свои глаза.
— Ну, поскольку я понятия не имела, что у тебя есть дочь, нет, я не знала об этом.
— Ты знаешь, кто их отец? — спросил Калеб.
Она кивнула.
— Не хочешь рассказать?
Прикусив губу, она элегантно вытерла глаза рукавом, затем прокашлялась.
— Принимая во внимание, кем они являются и как собрались вместе, думаю, не лучшая идея делиться этим с присутствующей здесь компанией… Эти знания могут изменить будущее. Потому что я вполне уверена, что узнай вы правду, один из вас попытался бы это остановить.
— Коди…
— Поверь мне, Ник. Я знаю, как поступишь конкретно ты.
Он бы поспорил, но она знала его лучше, чем кто-либо другой.
— Ладно, сдаюсь перед твоим превосходным здравым смыслом. — Но это не облегчило боль в его груди. Он повернулся в Ксеву. — Я чувствую, что должен что-то сделать. Мы бросили их под огнём. Чарити была ранена. Мы можем отправить какую-нибудь помощь?
Грустный Джейден покачал головой.
— Извини. Это так не работает. Их будущее принадлежит только им.
— Но это неправильно.
Джейден посмотрел на своих сыновей.
— Жизнь несправедлива. Она учит выживать. Вот почему то, что тебя не убивает — делает тебя сильнее.
Калеб вздохнул с отвращением.
— Здесь присутствуют люди, которым не стоит заводить потомство.
— Аминь, брат. Споём это хором. — Ксев сделал какой-то странный жест рукой, должно быть, демонический эквивалент приветствия.
— Итак, Капитаны? — спросил Ник, входя в образ Боунса Маккоя из «Стар Трека». — Как мы можем исправить пространственно-временной континуум?
— Амброуз сказал, что Глаз Ананке — это ключ, — Коди указала на пол, где Ник оставил его. — Нам следует начать с него.
— Ух ты! — Джейден встал на пути Ника. — Что именно сказал тебе Малачай?
— Что он облажался со всеми попытками остановить это. Он сказал использовать Глаз в качестве путеводителя и сделать всё так, как и должно было произойти, чтобы ничего больше не испортить.
Калеб скривил губы.
— О, я знаю это выражение лица.
— Да, — вздохнул Ксев. — Меня начинает тошнить.