Ник приподнял брови.
— Что? Говорите уже.
— Он знает нечто жизненно важное, Ник, чем он не делится, — Калеб кинул на Ксева презрительный взгляд. — Помнишь ту битву, когда он якобы случайно забыл сказать, что наши способности не будут работать?
— И тогда наши враги могли быть вдвое сильнее? Да, я помню. Я всё ещё хромаю из-за этого.
— Ник, запомни на будущее это выражение лица.
Джейден бросил на сыновей удивленный и раздражённый взгляд.
— Я думаю, как лучше объяснить, раз уж вы, двое шакалов, не захотели рассказать ребёнку, что такое Глаз.
— Это Камень Судьбы.
Тот закатил глаза от слов Калеба.
— Это больше, чем Камень Судьбы, — он глубоко и раздражённо вздохнул, затем пошёл к Глазу и поднял его. — Ник? Знаешь, кем была Ананке?
— Первородной богиней судьбы. Примерно такой же, как Тиамат.
Похоже, полученный ответ вызвал у Джейдена раздражение. Приятно знать, что его глупость бесит не только его маму и учителей.
Джейден положил Глаз на сломанную полку.
— Ананке — это принуждение. Она была богиней неизбежности, — он поставил ещё три камня рядом с Глазом. — Думай о ней как о неподвижной точке.
— Он знает, что такое точки отсчёта, — процедил Ксев сквозь стиснутые зубы. — Он не… — Он посмотрел на Ника. — Хорошо, он может быть идиотом, но он очень умный и полезный придурок.
— Спасибо. Пожалуйста, не пытайся поддерживать моё эго. Я не могу позволить себе психиатра.
Джейден кашлянул, чтобы обратить на себя их внимание.
— Опять же, не просто точки отсчёта. Она бесформенная, невидимая сила, что затягивает тебя в неизбежность.
— То есть она как гравитация для судьбы.
— Именно. Она удерживает временную последовательность вместе. Она порядок в хаосе.
— Но… — Ник замер, обдумываля то, что сказал Джейден. — Гравитация имеет скорость освобождения.
— Как и Ананке.
У Ника отпала челюсть.
— Ты говоришь то, что я слышу? Или я слышу то, что хочу, потому что хочу верить в это?
— С правильным применением силы и равновесия, даже точки отсчёта можно изменить. У всего, абсолютно у всего, есть свобода выбора. Но изменение точки отсчёта может иметь разрушительные, невообразимые последствия.
— Например, ослабленная ткань вселенной, — сказала Коди позади него. — Это то, от чего охраняют зайтигеры.
— Она права.
— Да, я не хочу этого делать. Я однажды расслабился на простыню. Моя задница всё ещё горит от побоев моей мамы. Это научило меня быть аккуратней с вещами.
Прижав руку ко лбу, Ксев застонал.
— Хватит разглагольствовать… мне кажется, что Амброуз пришёл к такому выводу и испортил что-то, что не смог исправить.
— Может, это нам устраивает Киприан? — Калеб почесал свой подбородок.
— Или, возможно, Киприан всегда стоял за этим, — Джейден дёрнул подбородком в сторону Коди. — Подумайте, что такое Арэли? Что они делают.
Коди скорчила рожицу.
— Они следят и записывают историю людей.
— И?
— Они — сила, что защищает и вершит правосудие.
Джейден кивнул и махнул рукой, как будто они все понимали суть разговора, но Ник, как и Коди, оказался сбитым с толку.
Когда тот понял, что все, включая Калеба и Ксева, которые показали неприличный жест у него за спиной, абсолютно ничего не понимают, он раздраженно вскрикнул, а потом разъяснил им:
— Изначально, Сраоша в роли Арэля, управлял событиями в истории, которую он хранил, чтобы гарантировать, что она вовремя движется вперед. Также он был судьёй смерти и одним из главных воинов, которые отгоняли демонов насилия и гнева, что терзали человечество.
— И поэтому он обожал и боготворил меня, — пробормотал Калеб.
Джейден проигнорировал их, чтобы с помощью своих способностей заставить камни воспарить над Глазом.
— Мы предположили, что Амброуз потерпел неудачу. Но что, если нет? Что если у него получилось?
Он опустил камни, изменив их расположение, и посмотрел на них.
— Сраоша все равно будет злиться. — вздохнула Коди. — Поскольку порядок будет нарушен.
Джейден кивнул.
— Особенно, если здесь замешан второй Малачай, и Амброуз нашёл способ сломать это проклятие.
— Это лишь догадки.
Джейден взглянул на Ксева и пожал плечами.
— Ну, что поделаешь. У тебя есть догадки получше?
— Сейчас у нас недостаточно доказательств для каких-либо выводов.
— Правильно.
— Но мне нравится ход его мыслей. — Ник прикусил губу, пока его мозг прокручивал варианты. Впервые это давало ему надежду. — По его версии, я не подонок, который уничтожит мир.