Слезы наполнили глаза Джейдена.
— Я увидел своих мальчиков, — он посмотрел на Ника. — Узнал, что у меня есть праправнук, и вы дали мне то, чего я не имел многие века.
— Что? — выдохнул Ксев.
— Надежду. А другого мне и не надо.
— Знаешь, что с тобой сделают, когда ты вернешься?
Он безразлично пожал плечами.
— Меня никогда не беспокоило, что они со мной сделают. Но меня всегда злило, что все вы трое, один за одним выбросили свободу, которую я купил вам своими кровью и душой, отдав себя врагам, потому что вы слишком упрямы, чтобы слушать!
Его челюсть дрогнула, и он неуверенно протянул руку Ксеву.
— Простите, что не могу даже начать исправлять урон, причиненный вам. Но ошибки я совершал не из злобы и жестокости, и если бы я мог вернуть Майон и Лиллиану, я бы так и поступил.
Боль в карих глазах Ксева затронула даже Ника. Тот взял отца за руку и притянул к себе, чтобы обнять.
— Спасибо, что заглянул.
Джейден ничего не сказал, но Нику хотелось бы, чтобы тот заметил муку на его лице, пока он обнимал его, зажав волосы в кулаке. Схваченные им волосы потемнели. Перед тем, как отпустить его, он поцеловал его в бровь, и обе они тоже стали черными.
Ник встретился с шокированным взглядом Калеба, но оба они не произнесли ни слова, когда Джейден повернулся к нему.
— Не попадай под огонь.
— Ты тоже.
Джейден протянул руку Калебу.
Из его глаз покатились слезы, он взял его за руку, и они обнялись.
Затем Джейден исчез с яркой вспышкой света.
Калеб всхлипнул.
— Ты жалкий ублюдок! — прорычал он, вытирая глаза.
Ксев кашлянул.
— Казиэль? Не мог бы ты пойти с ним и помочь освободить Аэрона?
Казиэль положил руку на плечо Ксева и исчез.
— Уверены, что не хотите, чтобы я…
— Нет! — закричали они в унисон.
— Хорошо, — произнес Ник, поднимая руки, защищаясь. Так он хотя бы развеял их грусть.
Калеб достал маленькое зеркало и показал его Ксеву.
— Подумал, ты захочешь знать.
Он ухнул, увидев себя впервые за тысячи лет.
— Почему он снял свою часть проклятия?
— Понятия не имею. Остальные убьют его, когда обнаружат.
К нему подошла улыбающаяся Коди.
— Ты так странно выглядишь. Скучаю по старому тебе.
Он рассмеялся.
— Ты единственная, кто так считает.
— И Чирайз тоже.
Он опустил зеркало.
— Два моих Арелима, — положив руку на ее щеку, он поцеловал ее в лоб. — Храни ее, Ник. Слишком мало в этом мире тех, кто судит сердцем.
— Поверь мне, я знаю, — Ник замолчал, когда его посетило дурное предчувствие.
— Ты в порядке?
Не совсем… он чувствовал себя странно.
— Меня посетило какое-то странное ощущение.
— Какое странное ощущение?
Прежде чем Ник заговорил, внутри него вспыхнула боль, и он упал на колени.
Глава 14
Джейден притормозил, оказавших у «особых» комнат Нойра, в которых тот держал самых ненавистных гостей. Он был более, чем уверен, что его имя выгравировано на двери комнаты в самом дальнем конце коридора. Как и имя Сетха.
Его охватило чувство вины, когда он притормозил у этой двери, стараясь не думать о каждодневном ужасе обитателя этой комнаты и о том, что он никак не мог спасти полубога от бесконечных мучений. Все это из-за Адариана Малачая и из-за него.
Ему нужно было многое искупить. Неправильные поступки по отношению к другим, которые он совершал, как думал, из правильных побуждений. Но старясь в отдалении от всего…
Джейден сожалел о стольком в своей жизни. Но ничто не давило на него так, как пропасть между ним и его детьми и их искореженные судьбы, в которых виноваты его провальные попытки защитить их.
Но нельзя сказать, что он не пытался. И от этого было еще хуже. Как и его сестра Аполлими, он сделал все, чтобы защитить их от жестокости других. Пожертвовал всем, что любил, и всем, что ценил, и что ему это принесло?
Его ненавидят, он проклят, его пленили и мучают бесконечное число веков.
Когда-то он был основной силой на земле, яростным, пугающим первородным богом. А теперь он стал объектом шуток, которыми перекидывались низшие демоны или кто еще похуже. Его призывали мелкие сошки, чтобы пообщаться с его братом и сестрой, которых он ненавидел больше всего на свете. Братом и сестрой, которых он пытался уничтожить с того момента, как их извергнула из своих глубин сама тьма.
Жизнь, которую не планировал. Жизнь, о которой не думал.
И он устал расплачиваться за все, но дело было не в его унылом, бесконечном путешествии. Он итак уже подвел своих детей. В кои-то веки он должен их поддержать.