Ги находился в десяти шагах от забора и чуть дальше от стражника, как тот встрепенулся снова, на этот раз открыв глаза. Парень запаниковал, прыгнул вперед, чтобы попробовать спрятаться хотя бы за досками забора, хоть тот и был хлипок на столько, что, казалось, от дуновения ветра мог поломаться. Бежать было некуда. Он исполнил со стороны схожий с кошачьим прыжок, приземлился, сгруппировавшись так, что при соприкосновении с землей кувыркнулся через голову, а затем тихо засел между досками заборчика. Стражник на мгновение замешкался, от внезапного пробуждения он даже не понял, где находится в данный момент, осмотрелся вокруг, задержав взгляд прямо на том месте, куда приземлился Ги, но смотря на уровне прямо стоящего человека. Сердце парня ушло в пятки, да так, что кровь мгновенно отлила от головы, и он чуть не потерял сознание. В следующее мгновение охранник пожал плечами, громко зевнул и постарался устроится поудобнее на дощатом ограждении.
Просидев еще какое-то время, дожидаясь, пока мужик окончательно заснет, Ги выбрался из деревянного заточения и бесшумно, на сколько это было возможно, пересек часть тихой равнины, забегая в лес. Сердце, вернувшееся на положенное ему место, колотилось в груди, так и норовя выпрыгнуть наружу. Парень жадно вздохнул, упал на колени, почувствовав руками прохладную почву. Отдышавшись, Ги встал, отряхнулся и двинулся в глубь леса, точно зная, куда направляется.
У богатого человека похитили сына
Элизабет
Элизабет аккуратно подвязывала бечевкой кустик земляники, растущей на заднем дворе их скромного дома. Несмотря на количество членов семьи, а их было немало - два поколения - жилище было мало даже по меркам деревушки, в коей Бауэры и жили. Солнце ослепляло Элизабет каждый раз, когда та поднимала голову, чтобы поправить выбившиеся из прически волосы. Небрежно переплетенные в косу, они постоянно ей мешали, однако обрезать девушка их
не решалась: в семье Элизабет, члены которой когда-то, до миграции, являлись крестьянами, жившими в Крейге, очень ценили традиции, прошлое и все натуральное, что только могли добыть жители королевства в его границах. Элизабет ценила родителей, а следовательно перенимала и их привычки: хранение разнообразных вещей на случай внезапного военного положения, домашние традиционные угощения, собственный огород, который мог спасти от голода в нужную минуту - все, что присуще людям, выросшим в череде бесконечных войн да междоусобиц. Хоть сама Элизабет родилась и прожила всю жизнь в Брейденгарде, она неизменно ценила то, что важно для ее родителей, чем заставляла их неимоверно ею гордиться.
Она распрямилась, поправила белый фартук, который уже успел запачкаться в грязи и ягодном соке, отряхнулась. День был прекрасный, однако ее постоянно клонило в глубокий сон, сказывается недавний внезапный приезд стражи да вечерняя встреча с Ги. В тот день она заявилась домой чуть раньше, чем ее друг, полная уверенности в том, что ее серьезно отчитают по поводу ночных прогулок. Она заходила в жилище, пытаясь найти в себе силы не заплакать в следующее мгновение. К ее удивлению, родители смотрели на ее приход сквозь пальцы, а бабушка до полноты желудка накормила ее выпечкой, приготовленной по фамильному рецепту. Элизабет не любила заморачиваться на счет происходящих событий, держать их по долгу в памяти, так что со спокойной душой заснула в тот день, а на следующий отправилась с самого утра по ягоды, наслаждалась природой.
Пройдя по траве, покрывающей задний дворик участка, она полной грудью вдыхала воздух, пытаясь уловить все нотки ароматов, мелькающих в нем:"Свежескошенная трава - видимо, соседи убирают на участке, - думала Элизабет. -Яблоки - это из дома доносится, - она легонько улыбнулась, тепло пробирало ее изнутри. -Сырость - наверное, где-то до сих пор лужи теплятся. Удивительно, прошла уже целая ночь, а промокшие до ниточки частички природы продолжают напоминать о своем существовании".
Она посмотрела на небо. Облака, бегущие по нему...