Элис никогда не понимала, как различить юг и север, чему ее яростно пытался научить Ги, никогда не могла запомнить отличия между лесными тропами и их значения, никогда не понимала, как Элизабет предугадывает погоду или мимолетно различает ядовитые ягоды от съестных. Одна надежда, одна мысль теплилась у неё в сердце: предрасположенность, которая должна проявиться в день иль на следующие сутки с пятнадцатого дня рождения, однако и те подходили к концу, а без способной она могла оказаться легко, что пугало ее не меньше предстоящей смерти от голода.
Вокруг все зашевелилось, хруст веток с опавшими листьями сложились в мелодию, придающую ритм потоку безумия, вьющимся вокруг Элис. Она не могла найти себе места, самые потаённее страхи выползали наружу, сдерживаемые раньше лишь здравым здоровьем ума да тела, чем в тот момент девушка не располагала. Ведомая страхом, она могла лишь бежать как можно дальше от пугающих ее звуков. Искала место, где можно спрятаться от опасности, но перед глазами была только одинокая поляна, обосновавшаяся посреди леса. Лунный свет проступал сквозь макушки деревьев, уступающих тому дорогу. Несмотря на поздний час, было светло, однако Элис не увидела медведя, бредущего за нею меж деревьев, не увидела охотников с ружьями, принявших ее за зверька, не увидала и страшное нечто, поджидающее в тени - посреди поляны, в потоке лунного света стоял лучник, смотревший на сверкающую белую луну.
Ги
Первые лучи солнца показались из-за горизонта, луна отступала, скрываясь по другую сторону небосвода. Казалось, было раннее утро, хотя Ги не мог определить точное время. Он решил не обременять себя тяжелой ношей, так что при подготовке к побегу ухватил лишь лук, везде следующий за ним, колчан стрел, несколько монет для непредвиденных обстоятельств да жетон, обозначающий принадлежность Ги к деревне Идэй.
Такие жетоны были у всех жителей деревень, дабы те могли спокойно проезжать в город, прикрепленный к их месту обоснования: король не любил беспорядок в чем бы то ни было, так то следил и за перемещением деревенщины. Они могли пройти лишь в свой, соседний город, городские же были обязаны проходить долгие проверки, для получения допуска к посещению другого города, однако случались исключения, и в дни особо важные ворота столицы открывались для всех. Каждый пропуск имел неповторимую особенность: жетон Ги был зелёный, круглой формы, как и все жетоны жителей Идэй, на лицевой стороне красовался ярко красный камень, поблескивающий на солнце, так городничие, охранники и прочая столичная да городская прислуга могла понять, в каком сословии состоит обладатель, вокруг камушка обвивались ветки роз, усеянные шипами - отличительная черта герба семейства Де Вьен. Обычно их выдавали по одному на семью. Скопировать те было невероятно сложно: правительство - а все жетоны изготавливались под зорким глазом короля - позаботилось о безопасности граждан. Кража же сулила за собой заключение в темницу, выплату долга или пожизненную отработку у владельцев. Нередко бывало, когда соседи по дружбе давали воспользоваться своим жетоном другим, что нарушением не являлось до тех пор, пока подмену не обнаружат проверяющие.
Систему в Брейденгарде любили все, почитали ее во всех проявлениях, так и Ги в тот момент мысленно уповал на нее, подбираясь ко въезду в столицу. Он был зуб готов дать, в любом другом месте его повязали бы в первые минуты появления того у ворот, ведь нечасто настолько спозаранку увидишь подростка, гуляющего по тихим равнинам да лесу и пытающегося непонятно зачем попасть в город. Здесь же была система:«Есть камень? Проходи на здоровье, хоть тебе пять лет от роду. Никого волновать такие мелочи не станут, только пропуск предъяви, да не бушуй».
До главных ворот оставалось меньше пяти минут пешей ходьбы, цель была близка. Ги обрисовывал в воображении, в какие столичные магазины они вместе с Алексом и Элис заглянут после того, как он их отыщет, представлял насыщенный, сладкий вкус булочек, продающихся в его излюбленной пекарне на главной площади, до которых он непременно планировал добраться.