-Принцесса Анна, все в порядке? - спросил Альберт, настороженный долгим молчанием девушки.
Вопросом этим он, будто компас, вывел Анну из клубов тумана в ее сознании:
-Нет, -начла она, -мне... - гордость силилась, стояла на своем, не давая просить о помощи.
Взращенная при дворе, Анне с детства прививались наилучшие манеры, воспитание, мысли, образование - все, что могли вложить в нее нескончаемые учительницы, воспитательницы, няни. Гордость - самая первая и самая важная, по словам королевы Елены, черта характера, вложенная в светлого, ничем не оскверненного ребенка. «Нужно всегда стоять на своем, даже, когда ты не права, а королевские особы ошибаться не могут, так что ты всегда права, и все должны подчиняться твоему мнению, будь они бароны иль крестьяне».
-Мне нужна ваша помощь, Альберт, - тихо проговорила она, еле выдерживая натиск голосов всех ее воспитателей, отчитывающих ту за глупость, невежество. Глаза заслезились, Анна понимала: мгновение, дуновение ветра, и она заплачет навзрыд. Готовясь к позору, точно последующему после первых слез, олицетворяющих ее слабость, она думала: «Что бы сказали тетушки, родители, учительницы - все они, если бы сейчас увидели меня? Сижу за обеденным столом, чуть ли не плача, прошу помочь мне хозяина таверны. И о чем я только думала, когда собиралась сюда?»
-Конечно, конечно, помогу, вы, главное, скажите, как мне вам помочь или, хотя бы, что приключилось с вами, миледи? - последовал великодушный ответ Альберта, наполнивший Анну надеждой, теплотой, любовью.
«Что, он не смеется надо мной? Не глумиться над моей беспомощностью? Но я думала... он... как?», - мысли стали путаться еще сильнее, не давая Анне состроить вразумительного текста.
-Спасибо, - еле слышно сказала она, - спасибо.
В коридоре раздались крики, эхом доносившиеся и до кухни: сёстры звали отца, пытаясь перекричать друг друга. Альберт, смотря по лицу, явно негодующий, извинился перед Анной, поклонялась несколько раз, выглянул из-за двери, встретив дочек нотациями и упрёками:
-Совсем от вас никакого толку нет! Что вы тут раскричались? - строго спросил он. -Ну же, говорите!
-Там к нам приходил посетитель, - начала Кира, в надежде подталкивая локтем сестру, дабы та продолжила ее речь и подтвердила слова.
-Да, да, парень какой-то, - подхватила Клэр. -Но вы не волнуйтесь, отец, мы его как надо обслужили.
-Я бы сказала: по высшему разряду! - девочки захихикали, похлопывая друг друга по рукам, чем сумели, хоть и на миг, но развеять мрачное настроение Анны.
-Что? Посетитель? - переспросил Альберт, тяжело вздохнув, качая головой. -Я уж подумал, что что-то серьезное.
-Между прочим очень даже серьезное, папенька! - прервала его Кира, раздвинув ноги на ширину плеч и уперев руки в боки.
Клэр моментально повторила позу сестры и добавила:
-Да, да. Кто знает, может он в будущем нашим мужем будет! - серьезно заявила девушка. -Он красивый, добрый, не грубил. Душечка, я бы сказала.
-Душечка, но мужественный. Видимо - охотник, - поспешно добавила вторая.
-Отлично, вы большие умницы, - на лицах девочек ясно отразилась детская доверчивость, упоение похвалой. -А теперь не мешайте, нам с принцессой нужно кое-что обсудить, - заговаривал мужчина девочек, дабы отвадить тех из комнаты.
Альберт закрыл дверь, заперев на засов, чтобы дочери не потревожили их еще раз. В коридоре раздавалось эхо их голосов, бурчащих что-то невнятное, пока сестры не отошли от двери достаточно далеко.
-Ради бога, извините меня, миледи, - кланялся мужчина. -Вы же знаете - дети.
Ги
Запыхавшись после продолжительного бега, Ги остановился передохнуть. Неприступная стена тянулась, оборачивая замкнутым кольцом границы столицы. Ги знал: единственный путь, позволяющий попасть в город - главные ворота. Другого входа не было и быть не могло, однако парень, зная бесполезность сего действа, не оставлял попыток найти другой вариант. Блуждать часами вокруг города ему претило больше, чем испытывать судьбу, пытаясь пройти в столицу вместе с дюжиной стражников, на лицо недружелюбно настроенных к нему.