Красно-розовые кляксы на небе сменялись темными щупальцами, норовящими обхватить весь небосвод целиком. Туманная ночь надвигалась на столицу, но даже это не смогло прервать невероятно огромный список изменений в законах, хотя изменения эти были больше похожи на запреты матери, слишком сильно опекающей свое чадо: туда не ходи, это не трогай, гуляй до шести и только во дворе, чтобы я тебя видела. Для горожан в данном случае папой являлся король, что было не ново в Брейденгарде. Люди считали Стефана своим отцом, защитником от всех внешних напастей, добытчиком еды, поэтому по окончании церемонии, на которой король не удосужился сказать ни единого слова, большинство людей таким же потоком, каким они приплыли в столицу, растеклись по домам. Площадь опустела, хотя на выходе до сих пор было столпотворение вечно о чем-то спорящих людей, кричащих и стукающих кулаками о стены. Элис уже могла спокойно оглядеться, который раз рассмотреть архитектуру балкона, с которого вещали дворяне, увидеть, какой маленьком на самом деле была площадка и удивиться, как такое количество человек смогло вместиться в такую кроху. Стефан не разделял ее любопытства, скорее сгорал от гнева, всю церемонию, начиная с объявления свода правил, он держал яд, скопившейся внутри него, и старался понять, найти малейшую нить логики во всех этих нововведениях, но это оказалось тщетно, его терпение окончательно лопнуло:
-СТЭФАН ЛЕМБЕРГ, ЧТО ТЫ, ЧЕРТ ПОДЕРИ, ТВОРИШЬ?- прокричал Алекс, обращаясь к королю, тот повернулся и с высока осуждающе посмотрел на брата. -Ты же лучше всех знаешь, как для НАС ВСЕХ важен контакт с соседями, так с чего ТВОЕ ВЕЛИЧЕСТВО решило, что это будет хорошее решение? - люди, оставшиеся на площади, стали обращать внимание на начинающийся конфликт, служанки охали и причитали в дальнем углу балкона, стража поступательными движениями приближалась к Алексу. -Я понимаю, ты считаешь себя полностью компетентным, но то, что тебя старик посадил на трон, не значит, что ты можешь творить то, что вздумается! Да наша деревня, нет, ВСЕ КОРОЛЕВСТВО выживает благодаря ремеслу да торговле, ЧТО ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ДЕЛАТЬ С ЭТИМ?, - стражники осторожно продвигались все ближе к Алексу, держа наготове оружие, которое они успели ухватить. Элис пыталась вразумить отца, шептала ему, что все не так уж и плохо, но он раздражался еще сильнее и просил не мешать.
-Братец, первенство рождения не дает тебе право дерзить королю, и ты это прекрасно знаешь, - сухо сказал Стефан. -Если ты, Вы хотите выразить свои возражения, то можете обратиться к моему советнику, там вам помогут составить заявление и...
-КАКОЕ К ЧЕРТУ ЗАЯВЛЕНИЕ? НЕ МОРОЧЬ МНЕ ГОЛОВУ, СТЕФАН, - прервал его Алекс. Маша руками он чуть не задел Элис, но та успела увернуться, отпрыгнув в сторону. -Я знаю свои права и как гражданина, и как члена королевской семьи, коим являюсь до сих пор! - стража была готова схватить его, но дожидалась приказа короля, который бы развязал им руки.
-Я хотел, чтобы все разрешилось по хорошему, но ты не оставляешь мне выбора, - с сочувствием произнес Стефан. -Стража, арестуйте этого мужчину, он - предатель королевства нашего, пошедший против решений короны! - не дожидаясь конца речи короля, медведи-стражники на прыгнули на Алекса: двое из них принялись заламывать ему руки, остальные обвязывали вокруг его конечностей веревки. Элис находилась в ступоре, от страха, смешанного с неожиданностью, ее рот не мог произнести ни слова, она могла только молчаливо открывать его, как рыба.
Без суда и следствия, по решению короля, Александр Бернар, ныне Лемберг, признан предателем короны, а следовательно будет заключен в темницу на пожизненный срок, - с важным видом объявил оратор, забыв о своем приборе, так что расслышать его было проблемой. -Дочь же его, Элис Бернар, приговаривается к изгнанию из столицы на один календарный год ровно, по окончанию сего она получит возможность заново вступить на земли эти, а до того не сможет появляться ближе чем на километр к Бристолу, - мужчина закончил приговор, подавая знак оставшимся стражникам. Королевская семья заходила в свою пещеру, прежде называвшуюся замком, мать пыталась удержать Анну, чтобы та не спрыгнула с балкона в попытках помочь подруге. Стража обхватила Элис, хотя для ее хрупкого телосложения хватило бы и одного мужчины.