Только в этот момент, под крики отца, призывающие оставить в покое хотя бы его дочь, она осознала, что происходит. Пытаясь вырваться из лап стражников, Элис кричала изо всех сил: звала отца, просила о пощаде, обращалась к королю, прося о милосердии - но ничего не помогало. Ее забросили в повозку, привязав руки и ноги к ее краям, Анна плакала, королева пыталась успокоить дочь, Алекс, в отчаянных попытках избить стражу, старался вырваться, чтобы помочь Элис, но их было слишком много, а он всего один. Ворота отворились, люди с наружи шептались и переводили взгляды, пытаясь заглянуть за ворота. Цокот копыт, перед выездом Элис накрыли тканью и завязали рот, чтобы не привлекать лишние взоры, коих и без того было достаточно.
"Лежи тихо и не рыпайся", - сказал стражник, привязывающий Элис к повозке. "Будешь тихой, и с тобой ничего не случится. Не забывай, у нас есть полная свобода, власть, данная королем", - он мерзко ухмыльнулся, натянув улыбку до ушей, затем накрыл ее плотной тяжелой тканью.
"ВСЕ КОНЧЕНО", - прокручивалось у Элис в голове раз за разом, на пути к выезду из столицы. Звон цепей, яркий свет, твердая земля, тихая равнина, родная деревня в нескольких днях пешей ходьбы от сюда, отчаяние.
Ги
- А затем мы повеселились на славу, - рассказывал один из стражников, стоя на подиуме, остальные крутились вокруг него, поддакивали и отпихивали с пьедестала других людей.
-Мужики, слыхали, что произошло в столице сегодня? - вставил другой. На лице стражи, всех до единого, сложилась недоумевающая физиономия. -Да там мужик какой-то балаган устроил, - продолжил говорящий, завораживая внимание собратьев и наблюдателей-жителей. -Но я в подробностях не могу, мне дружбан рассказал. О какими людишки самоуверенными стали, аж королю грубят, - единый хохот стражи разнесся по площади за мгновения, люди, стягивающиеся к центру событий, шли узнать, что за шум развели столичные посреди ночи. Мужчины продолжали обсуждать подробности их личной жизни, не обращая внимания на нарастающее возмущение заспанных, взъерошенных граждан.
***
Ги не торопясь шел по узким протоптанным дорожкам деревни, держась пути, который должен был привести его к источнику шума. По его мнению, он должен прийти к главной площади, на которой незадолго до ночи выступал глашатай, забрав с собой Элис и Алекса. "Интересно, приехали ли они, стоит ли зайти и проверить. Хотя завтра Элис сама придет, будет ее развлечь просить. В замке Алекс ночевать не любит, так что скорее всего они либо в пути, либо уже пришли", - думал он. Заковыристые тропинки сменились одной большой главной дорогой, шаги стали увереннее, холодный ночной ветер дул в лицо, давая напиться свежим воздухом. Запах древесной коры сопровождал Ги до того момента, пока он окончательно не вступил на территорию главной площади, туда древесный аромат дотянуться был не в силах. Среди недоумевающих людей Ги чувствовал себя комфортно: знал он ровно столько, сколько соседний дровосек или купец. На подиуме немного стихшая стража распивала спиртное, продлевая ночное шествие плясками и песнями. Вой их встревожил даже зверей да птиц, находившихся неподалеку.
Ги в толпе разглядел отца, запыхавшегося от погони за сыном, мать его осталась дома: не дело женщине в ночь на улицу выходить, а более в такой сумбур. Проталкиваясь сквозь граждан, Ги достиг отца, они перекинулись парой фраз, делясь своим мнением на счет происходящего, кое глобально не отличалось от возмущений прочего люда на площади.
-Кхм, кхм, прошу минуточку вашего любезнейшего внимания, - раздался голос одного из стражников с подиума. -Мы были официально посланы королем Стефаном, чтоб разведать, как его, - он на мгновение задумался, почесывая затылок, -а, да, обстановку. Собственно, у нас есть права, и мы будем следить... то есть охранять вашу деревушку, - "рыцарь", удовлетворенный собственным изречением, почесал брюхо, товарищи того противно ухмылялись. -Въезд, выезд отсюда запрещены, хотя можете попробовать выторговать шанс покинуть это захолустье у главнокомандующего, - он, переменив гримасу с довольной лыбы на лицо человека, вечно скучающего, пробежался по своду новых правил, установленных Стефаном для жителей, монотонный тон его погрузил площадь в полудрем, так что многие даже не осознавали, о чем идет речь.
"Однако, странно это, - подумал Ги. -Надобно у Алекса спросить, что за дела такие произошли в столице. А ведь точно, где Элис? Алекс? Уже за полночь, они должны быть в деревне, да вот что-то Алекса я тут не вижу. Он бы первый пришел на вой этих мужиков да разбираться начал, но его ни слуху ни духу здесь", - Ги было решил спросить у отца, вернулся ли староста, как Филипп поникнул головой на его плечо, не смог противостоять столь усыпляющему эффекту голоса стражника.