— Для тебя то раньше, а для меня… Огонь брызнул мне прямо в лицо!
— Какая ты странная! — Михаил обернулся к девочке, внимательно вглядываясь в нее. До сих пор, в спешке, у него не было такой возможности. — Пока моя программа вытаскивает новые пароли, давай поболтаем.
— Я даже знаю, о чем, — хитро прищурилась девочка.
Давыдов оставался предельно серьезным.
— Дина, ты несколько раз угадала то, что произойдет. Как тебе это удается?
— Я не угадываю, Давыдов. Я вижу.
— Ты опять за свое!
— Я не вру!
— Тогда объясни.
— Когда я была маленькой, тоже этого не понимала. Родители пытались меня лечить. А потом, уже у бабы Тони, я научилась разбираться в часовых и секундных стрелках. Я много раз засекала время, и всегда получалось двадцать секунд.
— Какие двадцать секунд? Я это слышу уже не первый раз.
Дина нахмурилась. Ее руки комкали бюстгальтер. Красивые серые глаза исподлобья следили за хозяином квартиры.
— Я сейчас не с тобой, Давыдов. Я на двадцать секунд впереди. Мой мир отличается от твоего на проклятых двадцать секунд!
— Как это?
— Возьми книгу. Любую. — Дина сунула Михаилу первую попавшуюся книгу со стола, а сама взяла блокнот и ручку. — Я напишу число. Потом ты откроешь книгу на любой странице.
Михаил недоверчиво раскрыл книгу.
— Страница 226! — воскликнула девочка. — Теперь посмотри, что я написала.
Она подняла ладошку, и на чистом листке Михаил увидел число 226.
— Это фокус? — спросил он.
— Это то, чем я отличаюсь от тебя.
— Давай еще раз.
— Пожалуйста. — Дина посмотрела на закрытую книгу и записала номер. — Открывай.
Михаил пошелестел страницами и прижал их в самом начале книги. Дина помахала блокнотом.
— Четырнадцать, — вымолвили оба. Одна — иронично, другой — потрясенно.
— А что ты еще написала, пока я листал книгу? — спросил Давыдов.
Дина вырвала листок и сунула его Михаилу. Он прочел и смущенно отдернул руку от лица. «Хватит чесать нос», — заранее написала девочка.
— Ты уникум, — прошептал он.
— Ошибаешься.
Дина увидела на столе спортивную газету с броским заголовком «Чувство гола». Она схватила ее, пробежала статью глазами и запальчиво произнесла:
— Вот! Футболиста хвалят за то, что он первым оказывается в том месте, куда полетит мяч. «Интуиция, чувство гола, умение выбрать позицию» — это все чушь собачья! Его мир сдвинут на полсекунды вперед. Он видит то, что другие футболисты увидят только через полсекунды! Поэтому он ловко обманывает вратаря и часто забивает. Во многих видах спорта есть такие люди. Их не так мало и среди обычных людей. Когда говорят об удивительной реакции, это означает, что у человека время сдвинуто на доли секунды вперед. Понимаешь? Но они об этом не догадываются. А некоторые люди, наоборот, отстают от настоящего времени. Они вечно что-то задевают, роняют, ударяются и чаще других попадают под машины.
Раскрасневшаяся от возбуждения девочка умолкла. Михаил во все глаза смотрел на нее.
— Твой мир сдвинут вперед… Если ты права, это многое объясняет, — промолвил он. — Ну да! Мы живем в четырехмерной системе координат: трехмерное пространство плюс время. В пространстве мы перемещаемся как угодно, вверх-вниз, вправо-влево, а по времени — только вперед. Но если есть высокие и низкие, толстые и тонкие люди, то, возможно, есть и те, кто всегда чуть-чуть впереди, и те, кто вечно сзади. Мгновенная реакция или рассеянность — это побочные следствия отклонения индивидуальной системы координат по временной шкале.
— Ты можешь говорить проще, Давыдов?
— Куда уж проще! Реакция — это сдвиг по времени. И ты…
— Ты не прав. Это ужасно! — выкрикнула Дина, но тут же спохватилась. — Ой! Давыдов, я опередила твой вопрос.
— …ты всегда знаешь, что должно произойти. Это прекрасно, — промямлил неоконченную фразу Михаил.
— Это ужасно, — спокойно повторила Дина. — Мое время впереди на целых двадцать секунд. Я всегда должна себя контролировать. Чтобы перейти улицу, мне надо помнить, как ехали машины двадцать секунд назад. Иначе меня собьют. Понимаешь, как это сложно? Чтобы нормально болтать с тобой, мне надо отвечать спустя двадцать секунд, после того как ты скажешь. А эти дурацкие автоматические двери! Зачем их придумали?
Михаил вспомнил окрик охранника в магазине. Он тогда был уверен, что глупая девчонка специально шалит.
— Как я понимаю, твое тело физически находится в настоящем времени, поэтому двери все равно бы открылись.
— Но вижу-то я их закрытыми! Или дергающимися! Они меня испугали. — Вскоре растерянность в глазах девочки сменилась иронией. Она поднялась с дивана и мимоходом сообщила сосредоточенному Михаилу: — Давыдов, тебе пора радоваться.