— Угу. А что мне делать с ней? С собой укладывать?
— Придумала! — радостно взвизгнула Дина и показала на широкие кресла напротив дивана. — Мы сдвинем их, и я спокойно там улягусь. Йес!
Девочка плюхнулась в продавленное кресло, игриво закачала головой и беззаботно замотала ножками.
— Делайте что хотите, — смирилась Маруся, закуривая сигарету.
— Опять задание провалил. Третий раз за один вечер!
Викулов одним махом выпил очередную рюмку текилы, впился зубами в четвертинку лимона, совсем не поморщившись, и исподлобья взглянул на вытянувшегося перед ним Анатолия Бойко. Каменное лицо Толи Киборга не выражало никаких эмоций, только широкие плечи виновато ссутулились. Тяжелый подбородок командира охраны размеренно колыхнулся:
— Там была Самошина.
— Да слышал я! — Лимонная корка полетела в мусорную корзину, влажные пальцы разгладили густые усы. — Вероника Алексеевна безделушки из ценных камней собирает, вот и зашла к знакомой торговке. Она мне сама оттуда позвонила, на тебя жаловалась.
— Я отрабатывал адрес родственницы Давыдова.
— А как, ты думал, нужных людей находят? Через коллег по работе. Давыдов еще вчера нормальным сотрудником был.
— Только «Мазда» Самошиной тю-тю. Обратно она на такси поехала.
— Вот я и спрашиваю: как ты девчонку с Давыдовым проворонил, если они там были?
— Не могу знать.
— Не могу, — передразнил Викулов, плеснул еще текилы и резко опрокинул рюмку. — Хороша, дрянь!
Бойко тупо смотрел на начальника, не понимая, кому предназначено последнее восклицание: то ли мексиканскому огненному напитку, то ли хладнокровной Веронике Самошиной.
— Ничего нельзя доверить! Ну и где теперь их искать? Родственников у него больше нет. Куда он подался? — раздосадованный Викулов схватил подчиненного за грудки.
Бесстрастный вид Толи Киборга красноречиво свидетельствовал о том, что думать — не его обязанность. На столе тихо заиграл мобильный телефон Викулова.
Валерий Васильевич ответил, выслушал собеседника и осторожно переспросил:
— Как я понимаю, с меня снимается ответственность за поимку Дины Кузнецовой? — После короткой паузы лицо начальника службы безопасности просветлело, он вежливо попрощался: — Так точно, босс.
Отключив связь, Викулов поднял взгляд на Толю Киборга.
— Все. Свободен. Малолеткой теперь займется профи.
— Профи?
— Профессионал! Не чета твоим безмозглым упырям.
Толя Киборг сосредоточенно помолчал, хмуря брови, затем спросил:
— А Давыдов?
— Это пока наша забота, — пробормотал Викулов, с сожалением покачивая опустевшую бутылку: — Но до утра можешь расслабиться. Офисный щенок так напуган, что еще долго тявкать не решится.
Оставшись в одиночестве, Валерий Васильевич развернул на дисплее распечатку звонков с мобильного телефона Вероники Самошиной. Все топ-менеджеры компании обязаны были пользоваться только корпоративными номерами, что позволяло службе безопасности отслеживать их звонки и сообщения. Сегодня вечером в списке входящих коммерческого директора появился новый номер, который раньше ни разу не встречался. А спустя час она передала кому-то свой автомобиль. И не где-нибудь, а около подъезда ближайшей родственницы Давыдова.
Опытному начальнику службы безопасности было о чем подумать.
Глава 15
Глава 15
На испещренном царапинами кухонном столе отрывисто пиликнул мобильный телефон. Понурый человек, пивший чай, недоуменно приподнял голову, длинная рука потянулась к мобильнику, маленькие глазки над приплюснутым носом сфокусировались на дисплее, брови нахмурились. Мужчина открыл сообщение, состоявшее всего из четырех цифр — «2410», и заметно удивился. Второй раз за последнюю неделю неизвестный заказчик напомнил о себе, хотя до этого молчал почти семь лет. Видимо, для него настали нелегкие времена. Как обычно в таких случаях, исходящий номер абонента был скрыт.
Следопыт, как звали в определенных кругах сидевшего за столом человека, недолго удивлялся. Он не стал прерывать ужин: глотнул крепкого чая, разорвал упаковку глазированного сырка со сгущенкой и медленно, с удовольствием его съел. Это был уже четвертый глазированный сырок. Два малодоступных в детстве лакомства, удачно объединенных в одном продукте, неизменно радовали сорокалетнего мужчину.