— Это там… Сама.
Взбудораженная Дина вскочила с ногами на кресло, прикрывая голое тельце скомканным покрывалом.
— Мне ничего нельзя доверить. Я психованная, могу дом спалить!
Художница вопросительно взглянула на Давыдова.
— Она может, — подтвердил Михаил.
Маруся смерила тяжелым взглядом надоедливую конкурентку, запахнула халат и встала.
— Давыд, обслуживай свою пигалицу сам. Мне на работу пора.
Качнулась «стена» потревоженных картин, недовольная женщина покинула импровизированную гостиную. Михаил и Дина молча сидели друг напротив друга, их разделял низкий столик с ноутбуком и чашкой остывающего кофе. Первой прервала затянувшееся молчание девочка.
— Я тебе кайф обломала, да? Ты, наверное, хотел с ней…
— Не придумывай! — Михаил заметил желто-синие пятна на обнаженном плече девочки. — Откуда у тебя синяки? Охранники били?
Дина плотнее закуталась покрывалом.
— Это старые. Из прошлой жизни.
— Расскажи.
— Не хочу вспоминать. У нас теперь новые заботы.
— Еще какие, — Михаил отхлебнул кофе.
— А я придумала, как нам выпутаться. — Дина залезла коленями на кресло и приподнялась на согнутых ногах. — Мы спокойно обойдемся без помощи женщин. Зачем нам эта наглая Маруся и вертихвостка Вероника? Они только глазки строят, а помочь не могут.
— О чем ты говоришь. Вероника Алексеевна…
— Да видела я, как эта сухая вобла на тебя смотрит.
— Как?
— Оценивающе! Прикидывает, как тебя закадрить.
— Никакая она не вобла. Самошина…
— …коллега по работе. Ты это хотел сказать? Я наперед слышу все твои отговорки. Очнись, Давыдов. Даже я знаю, что мужчина и женщина не могут дружить просто так. Кто-нибудь из них обязательно об этом думает, — Дина многозначительно ткнула пальцем в смятую постель. — Только если между ними большая разница… ну, как у нас с тобой. Тогда дружба получается.
— Теоретик, — усмехнулся Михаил и потянулся за штанами. — Отвернись, я одеваться буду.
— И не подумаю. Друзьям нечего стесняться.
— Хорошая мне подружка досталась, скромная. Лучше скажи, что ты надумала?
— Все очень просто. Ты же стащил доказательства моей невиновности?
— Скопировал.
— Ну вот. Там видно, что я отбежала раньше, чем начался пожар?
— Есть даже видеозапись, как один из охранников кладет что-то на фейерверки и огонь вспыхивает именно в этом месте.
— А кто им командует? Усатый Викулов! Он все подстроил! Сначала против меня, а потом, когда ты начал ему мешать, — и против тебя. Викулов — злой человек. Если мы покажем записи дяде Лене, он во всем разберется, выгонит Викулова, а тебе даст премию.
— Ты имеешь в виду Скворцова?
— Ну конечно! Он дружил с моим папой, он помнит меня и обязательно поможет. Знаешь, как он обрадовался, когда меня услышал! Мы договорились встретиться. Но я приехала слишком быстро, он не успел. А Викулов не хотел, чтобы я встречалась с дядей Леней.
— Это я уже понял. Но почему?
— Да потому! Потому что он плохой человек! Плохие люди всегда мешают хорошим. Вот ты хороший, за меня заступился, поэтому тебе тоже досталось.
— Как все просто.
— Давай покажем записи дяде Лене.
Давыдов задумался. Предложение девочки не лишено смысла. Если с имеющимися видеоматериалами обратиться в прокуратуру, то неминуемо длительное разбирательство, которое бросит тень на всю компанию «Бригантина». А влиятельному депутату Скворцову по силам спустить дело на тормозах, ему ни к чему скандалы. Если Викулов действовал самостоятельно, то шеф найдет способ разобраться с ним так, чтобы не пострадали интересы компании, а Давыдов вернул себе честное имя.
Михаил посмотрел на ожидающую ответа Дину.
— Есть одно препятствие. Нас и близко не подпустят к Скворцову. Его охрана подчиняется Викулову, и я не сомневаюсь, что он уже представил Леониду Романовичу факты в выгодном для себя свете. Вот если я попрошу Веронику…