Глава 3
Глава 3
— Прошляпил поджигательницу! Не смог поймать паршивую девчонку! Где она? — ревел начальник службы безопасности Викулов, отчитывая подчиненного.
Бритый круглолицый охранник сконфуженно оправдывался:
— Да я, Валерий Васильевич, как только, так сразу побежал. А она…
— Я, она! Куда твои тупые зенки пялились? Ты для чего здесь стоишь?
— Охраняю…
— Зачем дал ей выбежать? Я же предупреждал. Надо было хватать здесь!
— Я не понял. Огня еще не было…
— Было, не было... Видишь, бежит — лови! Кто нам компенсирует ущерб?
Он развел мощные волосатые руки, демонстрируя залитый водой товар. Огонь в магазине потушили, а торговый зал закрыли для посетителей.
— Будешь отрабатывать! — пригрозил кулаком начальник.
— Как скажете.
— Я для тебя такое придумаю, такое!.. Ты еще пожалеешь, что на свет родился! — бухтел громовым голосом Викулов, наседая на испуганного охранника.
Несмотря на свои «слегка за пятьдесят», начальник службы безопасности сохранял тело в подтянутой форме, и когда порой игриво зажимал молодых продавщиц в подсобке, в ответ слышал лишь кокетливый поощряющий смех. Самые смелые уступали напору Викулова, о чем, впрочем, не жалели. Крепкие руки большого начальника могли не только тискать молодое тело, но и проталкивать его обладательницу по должностной лестнице.
На улице заныла пожарная сирена. Противный вой усиливался. Вскоре назойливую новогоднюю иллюминацию дополнили красные мигающие фонари пожарной машины.
— Их только за смертью посылать. Как и тебя! — Викулов ткнул понурого охранника кулаком в грудь и направился к командиру пожарного расчета, тыкавшемуся в заблокированные стеклянные двери. — Опоздал! Мы сами все потушили. Для вас работы нет.
— Но надо...
— И единственного пострадавшего уже отправили в больницу.
— Я должен проверить и составить акт, — оправдывался пожарный, безоговорочно признав в уверенном волевом человеке вышестоящего начальника.
— Проверяй. Пустите его. — Викулов пихнул ногой упавшую тележку, перегораживающую проход, и рявкнул на растерянных продавщиц: — Чего рты разинули? Наводите порядок!
И без того хмурое лицо начальника службы безопасности прорезала вертикальная морщина над переносицей. Он понял, какой разговор ему предстоит с владельцем компании. Это с экрана телевизора депутат Скворцов говорит вежливым литературным языком, а в общении с подчиненными его словарный запас мало чем отличается от речи матерого прораба перед гастарбайтерами.
В нагрудном кармане Викулова завибрировала небольшая трубка. Звонил служебный радиотелефон начальника службы безопасности. Такие средства связи были у всех ответственных лиц компании. Валерий Васильевич взглянул на высветившийся номер с фамилией звонившего сотрудника и брезгливо рявкнул в телефон:
— Я занят!
Отключиться он не успел. И не пожалел об этом. По мере того как собеседник что-то сбивчиво рассказывал, мрачное лицо Валерия Васильевича разглаживалось и принимало довольный вид. Он дружелюбно скомандовал:
— Держи ее. Сейчас буду.
— Я не поджигала, не поджигала, — жалобно скулила перепуганная девочка.
Те же слова она твердила, пока Михаил Давыдов тащил ее к служебному входу в супермаркет. Он специально провел упирающуюся хулиганку вдоль витрин торгового зала, изуродованного безумной выходкой, и втолкнул в помещение службы охраны. Здесь было пусто. Все сотрудники занимались устранением последствий чрезвычайного происшествия.
— Ты бы что-нибудь новенькое придумала, — съязвил Давыдов, глядя на съежившуюся в офисном кресле девочку.
Старомодную шапочку она сжимала в ладошках на коленях. Крупная янтарная заколка, стягивавшая черные волосы в конский хвост, сбилась и теперь держалась на честном слове. Из-под густых длинных ресниц на Михаила затравленно таращились красивые серые глаза. Однако сочувствия к малолетней преступнице он не испытывал. Она совершила ужасный поступок и должна за него ответить. Коллеги знали, что точность в делах и стремление к справедливости — две главные черты его характера.
Давыдов позвонил с рабочего телефона начальнику безопасности и сообщил о том, что поймал поджигательницу.
— Теперь другие с тобой будут разбираться, — предупредил он юную хулиганку.
— Не надо других! Я не поджигала, — оправдывалась девочка.
Михаил устало вздохнул.
— Мне можешь не врать. Я слышал, как ты первая закричала «пожар». Огня еще не было, а ты уже вопила! И знаешь почему? Потому что сама зажгла фитиль и знала, что вот-вот все вспыхнет. Хотела под шумок что-нибудь умыкнуть?