Всполохи бушующего огня причудливо отражались в новогодних шариках и вздрагивали искорками в крупных слезинках маленькой девочки...
— Сейчас в эту комнату зайдет усатый человек и ударит меня по лицу.
Технарь до мозга костей, Михаил Давыдов не верил в предсказателей и гороскопы.
«У девочки в голове какая-то каша, и она всеми способами пытается найти оправдание своему дикому поступку. Более того, стремится выставить себя невинной овечкой. Отсюда и наглая фраза-предсказание».
Давыдов прикинул ход ее мыслей. То, что в комнату войдет человек, и так ясно: за дверью слышны уверенные шаги. Девочка слышала, как он разговаривал с Викуловым, возможно, знает его внешность, отсюда — «человек с усами».
«А вот про удар по лицу она загнула. Не будет взрослый мужик бить беспомощную девчонку! Даже если она отъявленная хулиганка».
Распахнулась дверь. Набычившийся начальник службы безопасности ввалился в комнату, миновал Давыдова, не удостоив его и краешком взгляда, остановился около девочки и…
Михаил рывком вскочил с места, но не успел помешать тому, что случилось.
Глава 4
Глава 4
Толстая ладонь Викулова обрушилась на лицо девочки. Худенькое тело рухнуло на пол вместе со стулом. Янтарная заколка с дельфинчиком упала с растрепанных волос.
— Зачем? — крикнул Михаил.
— Вали отсюда! — огрызнулся Викулов. — Посмотри, что она в магазине устроила.
— Она утверждает, что не виновата.
— Адвокаты мне не нужны. Сам разберусь.
— Но зачем было бить? Она еще девочка.
— Вижу, что не мальчик. — Викулов по-военному развернулся к надоедливому айтишнику. — Вот что, Давыдов. Я благодарен тебе за поимку поджигательницы. Но дальнейшая работа с ней — моя зона ответственности. Командир здесь я! Иди к своим компьютерам, а в мои дела не лезь!
— Надо действовать по закону.
— А я как, по-твоему, работаю? Дина получит то, что заслужила. По закону!
Девочка приподнялась, размазывая по щеке тыльной частью ладони кровь из разбитого носа. Хвостик на голове окончательно рассыпался, длинные черные волосы свесились на одну сторону, закрыв густой дугой правый глаз. Но достаточно было и одного зрачка под изогнутой смоляной бровью, чтобы понять невысказанный вопрос: «Ну что, я оказалась права?»
Давыдов смутился и повернулся к выходу. Он обязан доверять профессионалу. Каждый должен заниматься своим делом. Викулов — безопасностью, а он — проверкой информационной системы после пожара.
— Перевяжите руку, у вас кровь, — раздался из-за спины голос девочки.
«К кому она обращается? — не понял Михаил. — Кровь есть только у нее». Он скосил взгляд. Странная девочка в упор смотрела на него.
— Какую?
— Левую.
Михаил неловко двинулся к выходу. В тесном незнакомом помещении он не разглядел шнур под ногами и зацепился за него. Со стола съехал плоский монитор. Давыдов дернулся, чтобы поймать его, сумел подхватить, но задел плечом застекленный стеллаж. Из верхней части дверцы выпало большое толстое стекло и стало медленно опускаться. Правой рукой Михаил сжимал монитор. Он попытался удержать стекло свободной левой, но из этой затеи ничего не вышло. Стекло ударилось о край стола и разлетелось на куски. В сжатой ладони Давыдова оказался длинный кривой осколок. Он опустил его на стол, разомкнул пальцы и увидел глубокую поперечную рану на левой ладони.
Потрясенный разум блокировал чувство боли. В голове стучало: «Перевяжите руку, у вас кровь. — Какую? — Левую».
— Во-о-он! — рявкнул побагровевший Викулов.
Йод нещадно жег рану на перебинтованной руке, но мысли Михаила терзала другая хворь. Загадочная девочка опять угадала. Сначала она предсказала пожар, затем ловко ушла от бритоголового охранника, будто заранее знала, куда он побежит, потом предрекла удар Викулова, и вот теперь необъяснимое пророчество о порезанной руке. Один раз — случайность, два — совпадение, три и больше — закономерность.
«Как девчонка могла предвидеть эти события? Про какие двадцать секунд она твердит?»
Давыдов вернулся ко входу в офис службы безопасности. Он решил обсудить необычное поведение девчонки с Викуловым. Происходит нечто странное, в ее словах кроется загадка, нужно вместе расспросить удивительную девочку.