— Надо что-то делать, — с укором говорит взрослому мужчине хрупкая девочка.
«Надо что-то делать», — мысленно соглашается на редкость собранный в привычных ситуациях директор по информационным технологиям. Его гложет болезненное ощущение чего-то непоправимого, перечеркивающего прежнюю размеренную жизнь. Глаза отказываются смотреть на неподвижного человека с окровавленной шеей, с которым он только что боролся.
Распахивается дверь. На пороге возвышается командир охранников Анатолий Бойко. Накачанные ноги, мощный торс и угрюмая физиономия. Стандартный бейджик на широкой груди выглядит столь же крошечным, как княжество Монако на карте Европы. Круглые глазки шарят по комнате, оценивают картину, губы перекашиваются.
— Убил! — сипит он. — Ты зарезал Леху Бритого!
— Это не я. Мы только боролись. Я не убивал его, не убивал, — оправдывается Михаил и ловит себя на мысли, что совсем недавно сам слышал подобный лепет от растерянной девочки.
— Ну погоди! — угрожает Бойко знаменитой фразой Волка из одноименного мультфильма. Только улыбаться от этих слов не хочется. — Я сейчас ребят позову. Уж мы тебя…
Он отступает. Хлопает дверь. Топот тяжелых ботинок говорит о том, что «ребята» скоро получат нужную информацию. И тогда… Если огромному Бойко своих сил показалось мало, трудно представить, что будет тогда.
Михаил поднимается. Девочка права, надо что-то делать, времени мало.
— Как это произошло? — с надеждой обращается он к Дине. Сейчас она подтвердит его невиновность, и он вновь превратится в законопослушного офисного клерка.
— Ты с ним дрался. Из-за меня.
— Ты видела, как я стеклом… — язык не поворачивается говорить об убийстве.
Дина мотает головой.
— Меня оттолкнули. Я ударилась о стену.
— Но я… Я не убивал его! Это невозможно! Я просто хотел поговорить с тобой! — Он с силой сжимает веки, закрывает ладонями лицо и мотает головой. — Этого не может быть.
Девочка тыкается офисным креслом в его ноги.
— Они возвращаются.
Михаил порывисто наклоняется к ней. В отчаявшихся глазах теплятся остатки надежды.
— Вспомни, ты что-нибудь слышала?
— Развяжи меня.
— Да, конечно.
Капроновая веревка туго стянута на тонких запястьях. Ножниц нигде нет. Приходится брать осколок стекла и резать бечевку нить за нитью. Наконец детские руки свободны. Девочка растирает онемевшие запястья и говорит:
— Сейчас сюда ворвутся четыре человека и будут тебя бить, Давыдов. — Глаза Дины сужаются. — Очень жестоко бить. Ногами…
Пока ее предсказания всегда сбывались. За стеной на лестнице уже слышна тяжелая поступь ботинок, которые отобьют его почки, сломают ребра и выбьют зубы. Озлобленные бойцы охраны горят желанием отомстить за погибшего друга. Их понять можно. Но кто поймет его? Он обычный офисный служащий и не убивал этого человека! Как доказать свою невиновность? Он отключился, а потом…
Разве пустые слова сейчас могут спасти? Решение только одно.
Михаил берет девочку за руку.
— Мы должны бежать.
Дина дважды кивает, ее радует слово «мы». Она в расстегнутом пальто. Ее черные прямые волосы разметались по вспотевшему лицу, из-под тонких локонов преданно взирают взрослые глаза подростка. Давыдов бьет каблуком в дверной замок. Дверь распахивается и ударяется о стену. Оказывается, она не заперта. Неужели увиденное внутри настолько ошеломило Бойко, что он забыл запереть дверь? Но размышлять некогда. Быстрее отсюда!
Дина вырывается, бросается назад в комнату.
— Куда? Они уже рядом!
Девочка возвращается, сжимая в кулачках длинноухую шапочку и янтарную заколку.
— Это мамина. Больше у меня от нее ничего не осталось, — виновато объясняет она.
В маленькой приемной никого. Следующий шаг — в коридор. Слева лестница, с которой сейчас ворвутся враги. Михаил не успевает осмыслить произошедшую метаморфозу. За несколько минут охранники родной компании превратились в его злейших противников.
Беглецы устремляются направо. Там ниша, где расположены туалеты. В коридоре уже стучат шаги. Вот-вот их заметят... Выбора нет, они ныряют в мужской туалет. У писсуаров застегивает наглаженные брюки Андрей Маневич, директор по маркетингу. Михаил толкает девочку в кабинку, протискивается сам и прикрывает за собой створку.
Маневич многозначительно покрякивает. Мимо по коридору проносится топот погони. Михаил высовывается из кабинки, пытается объяснить коллеге ситуацию.