Сейчас я грязная. И замёрзшая до дрожи. Чем чище и спокойнее я буду, тем выше шанс, что он не станет рвать меня, как тряпку, с особым остервенением.
Я коротко кивнула.
-Хорошо, - его голос прозвучал ровно, - Я подожду здесь. Выходи, когда будешь готова.
Он толкнул дверь ванной и отступил.
Я застыла. В голове не укладывалось. Оставит меня одну? Без унизительного спектакля? Зачем? Либо я настолько неинтересна как зрелище, либо это проверка - не попытаюсь ли я сделать глупость.
Проверка. Скорее всего. И от мысли, что он ждёт ошибки, стало почти спокойно: это понятное, привычное правило игры. Я не ошибусь.
Я проскользнула внутрь и тут же обернулась. Дверь мягко закрылась. Он остался снаружи.
Что? И.. Все? Правда? Он позволит?
Спасибо.
Не могу поверить..
Одна. Кроме меня - никого. Тишина была не удушающей - она была пустой и почти безопасной.
Поймав своё отражение, скривилась. Замёрзшая, в драной тряпке, с колтуном спутанных волос. Но даже грязь не могла спрятать их настоящий цвет - нежно-сиреневый. Тот, из-за которого меня называли диковинкой. Тот, что сейчас снова станет либо проклятием, либо единственным козырем.
Я быстро отмылась. Горячая вода вернула телу чувствительность, а вместе с теплом пришло осознание собственной худобы: выпирающие рёбра, шрамы от кнута на тонких руках. Но, по крайней мере, я чистая. Теперь я выгляжу не как побитая зверушка, а как товар, который побоятся испортить раньше времени. Это лучшее, что я могу себе обеспечить.
У двери задержалась на секунду. Пальцы подрагивали. Чем дольше тяну, тем сильнее он может разозлиться. Тем больнее будет.
Я приоткрыла дверь, прикрывая грудь ладонями. Не из стыда - инстинкт требовал защитить самые уязвимые места. Глупо: от его силы ладони не спасут, но телу не прикажешь.
Главарь лежал на кровати. Увидев меня, не вскочил, не дёрнулся. Медленно сел, как хищник, уверенный: добыча никуда не денется. Его взгляд прошёлся по мне: от мокрых волос до босых ног и задержался на руках у груди. Я сжалась, ожидая окрика или насмешки. Но он лишь приподнял бровь.
-Ты довольно быстро. Иди ко мне.
Голос низкий, без угрозы, но по коже побежали мурашки - тело помнило: отсутствие крика не означает отсутствия боли.
Я шагнула. Страшно не потому, что он большой и сильный. А потому что я не понимаю его правил. Прежний хозяин был предсказуем: его желания - знакомы, боль - привычна. Этот же не торопит, не командует. Ждёт. Неизвестность страшнее знакомой жестокости.
Я остановилась у кровати, не смея сесть без прямого приказа.
-У тебя необычный цвет волос, - произнёс он вдруг.
Я внутренне сжалась. Вот оно. Причина, по которой меня выбрали. Лишь бы этот интерес не перерос в одержимость - второй раз я не переживу.
Он указал взглядом на постель. Я села, опустив голову. Покорность в начале уменьшает агрессию потом - так работало с предыдущим господином. Будем надеяться, сработает и здесь.
Его пальцы коснулись моего локона - ощутимо, но без боли. Он отвёл мокрые пряди назад, изучая лицо уверенными, неспешными движениями. Затем ладонь легко прошлась по макушке - почти погладила.
Я замерла. Это не было прелюдией к броску. Осмотр? Оценка? Не знаю. Но от этого спокойного, незнакомого касания стало по-настоящему страшно. Боль я понимаю. А доброту - нет.
-Красивые, - выдохнул он почти безразлично и именно это спокойствие пугало сильнее крика, - Боишься?
Дыхание перехватило. Зачем он спрашивает? Какая ему разница, что я чувствую? Ответ очевиден по моей дрожи - врать бессмысленно. Но правда иногда злит хозяев. Я замерла, перебирая варианты, и просто несмело кивнула, не поднимая головы.
-Не стоит, - его тон стал жёстче, но рука больше не тянулась ко мне, - Я обещал, что рабам ничего не грозит. Или ты мне не веришь?
О чем он? Я не думала о доверии. Я думала о том, как выжить в ближайшие минуты.
Предводитель чуть наклонил голову и в его глазах мелькнуло что-то похожее на досаду.
-Ты можешь говорить? Или настолько сильно боишься, что потеряла дар речи?
-Извините, - прошептала, зажмурившись. Молчание было моей защитой, но сейчас оно работало против меня.