Его ладонь вдруг коснулась моего лица - неожиданно, но без резкости. Я всё равно дёрнулась, отшатнувшись и тут же пожалела. Слишком заметно.
-Прошу прощения, хозяин, - вырвалось привычное.
-Не стоит. Ещё и так часто, - уголок его губ дрогнул в лёгкой улыбке и он снова потянулся к моему лицу. На этот раз я заставила себя замереть. Ладонь легла на щёку, тёплая, сухая, мозолистая, - У тебя больше нет хозяина, забыла? Теперь ты свободный человек. Как и все мы изначально.
Внутри что-то надломилось.
Эти слова ударили глубоко. Кажется, я перестала быть вещью не тогда, когда с меня сняли оковы, а сейчас - когда кто-то впервые произнёс это вслух.
-Благодарю вас, господин, - уважительно прошептала и голос предательски дрогнул.
Он не отвёл взгляда. Смотрел странно - не как на добычу. Большой палец медленно провёл по моей скуле. А затем убрал руку и чуть отодвинулся - ровно настолько, чтобы я ощутила пустоту вместо его тепла.
-Можешь звать меня просто Амал. Этого достаточно. А как твоё имя?
Просто Амал. Не господин. Не хозяин. Имя, которое он отдал мне без церемоний и условий. Его имя.
А моё.. Моё имя.. Меня не называли им целую вечность. Грязная девка, диковинка, жалкая рабыня - эти слова заменяли его. Я открыла рот и к горлу подступила горечь. Нельзя плакать. Но слёзы уже текли - молча, без всхлипов.
-Простите, - прошептала, вытирая лицо. Амал лишь ждал, - Я.. Фиа. Это моё имя.
-Фиа, - повторил он, пробуя на язык.
А потом его голос изменился. Стал ниже, тяжелее. Опаснее.
-Я задам тебе вопрос. Ты этого хочешь?
Я не сразу поняла. А когда до меня дошло - кровь бросилась к щекам. Он спрашивает. Меня. О желании. Такого не случалось никогда. Но он смотрел и ждал ответа - и это пугало сильнее, чем приказ.
-Я сделаю, что вы скажете, господин, - выдавила, цепляясь за привычную формулу, - Это моя обязанность.
-Обязанность? - он усмехнулся, но взгляд остался серьёзным, - Я не про обязанность, Фиа. Я про желание.
Он наклонился ближе. Тяжёлый мужской запах, металл, звериные шкуры, едва уловимый след крови, окутал меня. Его дыхание коснулось шеи и я вздрогнула. Но не только от страха. Что-то ещё кольнуло в груди - острое, незнакомое.
-Могу я наконец ощутить приятное тепло твоего тела? - прошептал он и в этом шёпоте было столько сдержанной, хищной нежности, что у меня закружилась голова.
Я неловко кивнула.
Его взгляд прошёлся по мне - медленно, собственнически. Вниз, до бёдер, потом снова вверх. Я покраснела так отчаянно, как не краснела даже перед старым хозяином. Тот смотрел, как на мясо. А этот - будто я женщина. Живая. Настоящая. И от этого становилось невыносимо стыдно и почему-то жарко.
-Ты красивая, - сказал он без тени лести, - Даже худая. Даже в синяках.
Я не успела ответить. Его губы накрыли мои - властно, но не грубо. Я чувствовала короткую колючую бороду и странную, почти забытую реальность происходящего. А потом меня повалили на кровать - одним уверенным движением.
Мужчина нависал сверху, не разрывая поцелуя. Его ладонь легла на талию и кожа под ней покрылась мурашками. Горячие пальцы вдавливались ровно настолько, чтобы я чувствовала силу, но не боль.
Вдруг он прервал поцелуй и быстро сбросил меховую шубу, отшвырнул её на пол. Следом полетело кожаное облачение. Я замерла, разглядывая его торс.
Огромный. Весь в шрамах - старых и новых, белых и розовых. Мышцы перекатывались под смуглой кожей при каждом движении. Тело, рождённое для битв. Тело, которое ломало других мужчин.
Он снова склонился надо мной, целуя в шею. Я закусила губу, но когда его губы коснулись кожи, из горла вырвался сдавленный выдох.
Его рука скользнула по животу, задержалась на бедре. Пальцы сжались - ощутимо, явно.
-Такая нежная, - пробормотал он почти про себя.
А потом я почувствовала это.
Даже сквозь ткань штанов - твёрдое, огромное, упирающееся в бедро.
Дрожь пробежала по телу.
Он слишком большой. Для меня - невыносимо большой. Живот скрутило ледяным узлом.
Страх вернулся - глубинный, телесный. Я сжалась, боясь шевелиться, пока он целовал и трогал меня.