Маркотт скрупулезно считал удары: кнут для двенадцатого уже был в воздухе, когда он услышал приказ барона. Он не счел нужным отвести кнут в сторону – возможно, он думал, что вместо тринадцатого удара лучше было бы дать два простых тумака для ровного счета, но именно этот удар сильнее других опустился на плечи Тибо.
Башмачника действительно сразу же отпустили. В это время барон беседовал с девушкой.
– Как тебя зовут, милочка?
– Жоржина Анеле, ваша светлость, по имени моей матери, но в деревне меня называют просто Анелеттой.
– Черт! Какое ужасное имя Анелетта, «ягненок», – сказал барон.
– Почему же, ваша светлость? – спросила девушка.
– Потому что оно сулит тебе быть отданной волку, красавица. А откуда ты, Анелетта?
– Я из Пресьямона, ваша светлость.
– И ты одна ходишь в лес, дитя мое? Это очень опасно для Анелетты-ягненка.
– Так нужно, ваша светлость. Мы держим трех козочек, они нас с бабушкой кормят.
– И ты приходишь сюда за травой для коз?
– Да, ваша светлость.
– А тебе не страшно совсем одной, такой молодой и красивой?
– Порой, ваша светлость, я не могу сдержать дрожи.
– Отчего же ты дрожишь?
– Как же, ваша светлость! Зимними вечерами рассказывают столько историй о волках-оборотнях, что, когда я сбиваюсь с пути, когда слышу только, как под порывами ветра трещат деревья, по всему моему телу пробегает дрожь и я чувствую, как волосы встают дыбом. Если же я слышу звук вашего рожка или лай собак, то сразу успокаиваюсь.
Ее ответ чрезвычайно понравился барону и, самодовольно поглаживая бороду, он сказал:
– Мы и впрямь ведем с господами волками довольно жестокую войну, но, клянусь Богом, красавица, есть средство избавить тебя от волнений.
– Какое же, ваша светлость?
– Приходи как-нибудь в замок Вез: никогда еще волк – оборотень он или нет – не проникал через его ров или потайной ход… разве что будучи подвешенным на ореховой жерди.
Анелетта покачала головой.
– Нет? Ты не хочешь? Почему же ты отказываешься?
– Потому что там я встретилась бы кое с чем пострашнее волка.
Ответ вызвал у барона взрыв хохота, и отряд ловчих, видя, что их господин смеется, начал вторить ему. В самом деле, появление Анелетты вернуло сеньору де Везу хорошее расположение духа, и, возможно, он бы пробыл здесь еще какое-то время, смеясь и беседуя с ней, если бы не Маркотт. Он протрубил отбой, собрал собак и почтительно напомнил господину о том, что впереди еще длинный обратный путь. Сеньор Жан нежно погрозил девушке пальцем и удалился в сопровождении своих людей.
Анелетта осталась наедине с Тибо.
Мы рассказали, что Анелетта сделала для Тибо и какой она была привлекательной.
Но главной мыслью Тибо, когда он остался вдвоем с девушкой, было вовсе не то, что она только что его спасла, – его главной мыслью была ненависть и месть. Как видно, с самого утра Тибо не мог выбраться из замкнутого круга зла.
– А, проклятый сеньор! Если на этот раз дьявол услышит меня… – воскликнул он, показывая кулак удалявшейся свите. – Если на этот раз дьявол услышит меня, я с лихвой отплачу тебе за все мои сегодняшние страдания, увидишь!
– Ах, как отвратительно то, что вы делаете! – произнесла Анелетта, подходя к Тибо. – Барон Жан добрый сеньор, очень человечный с бедняками и всегда любезный с женщинами.
– Замечательно! Сейчас увидите, как я благодарен ему за нанесенные мне удары.
– Однако признайтесь откровенно, приятель, – смеясь, сказала девушка, – что эти удары вы получили не зря!
– Ай-ай-ай! – воскликнул Тибо. – Похоже, поцелуй сеньора Жана свел вас с ума, красавица Анелетта!
– Никогда бы не подумала, что вам вздумается упрекать меня за этот поцелуй, господин Тибо. И все-таки повторю то, что уже сказала: сеньор Жан был вправе это сделать.
– Отколотить меня?
– Именно! Зачем вы охотитесь на землях вельмож?
– Разве дичь принадлежит не всем: и крестьянам, и вельможам?
– Нет. Раз дичь водится в их лесах, кормится их травой, вы не имеете права метать свою рогатину в лань его светлости герцога Орлеанского.
– А кто вам сказал, что я метал в его лань рогатину? – спросил Тибо, с угрожающим видом приближаясь к Анелетте.
– Кто мне сказал? Мои глаза! И предупреждаю вас, господин Тибо, они не обманывают. Да, я видела, как вы метнули рогатину, а потом спрятались за этим буком.
Уверенность, с которой девушка противопоставляла его лжи правду, неожиданно погасила гнев Тибо.
– Ну и ладно, что такого, если бедняку случится однажды полакомиться крошками с барского стола? Вы что же, мадемуазель Анелетта, как и судьи, считаете, что человека следует повесить из-за какого-то несчастного кролика? И почему вы думаете, что Господь Бог создал эту лань для барона Жана, а не для меня?