Солнцеликий
Гелиос Солнцеликий остановил свою колесницу далеко за морем, там, где не было никого, и никто не мог его видеть. Что-то нехорошее творилось среди живущих. Мир, бывший неудержимым и радостным – стремительно менялся. Родственники всегда враждовали, но как-то иначе, словно играя. А сейчас младшие ополчились на старших и методично изводили их одного за другим. Ещё немного – и память о них начнёт стираться среди людей.
Да, люди. Походило на то, что главный среди младших – Дий решил вовлечь и людей в родственные споры. Вернее – прибрать их к рукам. Людей раньше вообще не учитывали. Были они, да и всё. Копошились где-то у себя и никому не мешали. Силы у них чуть, умений – и того меньше. Какой с них толк? Разве что для забавы. И то не всём. Что весёлого в том чтобы обидеть слабого?
И вдруг людей неожиданно стало много и становилось ещё больше. Да так, что не нужно быть пророком, чтобы понять – люди поглотят всё и всех. Все забыли, но это их планета. Придётся или раствориться в них, или исчезнуть, или уйти. И Дий выбрал путь – возглавить и стать их частью. А старшие и иные родственники жили по-старому, не видели дальше собственного носа и мешали младшим.
Ещё масла в огонь подливало семейное оружие – Тартар. Он был из самых старших, возможно – старше всех, но не обладал своей волей. Им владели, в нём заточали, освобождали и им клялись. Сейчас Дий прибрал его к рукам и одного за другим отправлял всех врагов в него. Навсегда. Раньше не было навсегда – многое было игрой и легко изменялось. Разве что, кроме Ураноса. Но там с самого начала нехорошо получилось. Сейчас всё иначе. «Навсегда» Дия – это совсем не «навсегда» старших. Те были сильнее, и веселее. И от того их «навседа» могло измениться. У Дия не так.
Поначалу это не волновало Солнцеликого. Всем нужно Солнце, а если что-то происходит во мраке – каждая ночь для того и есть. Но внимательно разглядывая дела Дия, Гелиос понимал – придёт и его черёд отправиться в Тартар. Дий всё менял. Спокойно, со знанием дела, иногда откатываясь в своих действиях к прежним неудержимым временам, но менял. Разбиты и отправлены в Тартар самые старшие. Один за другим попадают в нелепейшие ситуации и исчезают из жизни живущих средние. Уже и ему, Гелиосу, готовится замена. Нужно другое Солнце, не такое всевидящее, не такое горячее и не такое понимающее.
Гелиос не хотел в Тартар. По свидетельствам бывавших там – это тупик. А по делам Дия – больше оттуда никто не выйдет. Никогда. Гелиос не хотел себе такой судьбы, а значит, нужно было уходить. Уйти, чтобы что-то сохранить. Может быть – измениться, но не раствориться. Гелиос не видел всего великого замысла, начавшегося ещё до Ураноса. Но видел себя его частью. И сейчас от него зависело, можно ли спасти что-то или кого-то из тех прекрасных времён, которые неумолимо заканчиваются. Старших уже не спасти. На средних охотится Дий. Вставать на его пути – плохой выбор. Выбор героический, по своему прекрасный и простой, но плохой.
Где-то среди остальных родственников, не столь могучих, как уже побеждённые, но и не столь заметных, чтобы быть немедленной целью охоты, и лежал выход. Гелиос много видел со своей колесницы. И свой выбор давно уже сделал. Один он не уйдёт, но уведёт с собой тех, кто захочет. Немногих тех, кто захочет, но достаточно, чтобы не затеряться во мраке. Гелиос уже знал, кто это будет. Момент близился.
Если всё пройдёт гладко, это будет прекрасно, если же нет, тем хуже для остающихся. Когда древняя сила идёт на древнюю силу, возможны такие потрясения, о которых выжившие будут слагать легенды не одну тысячу лет.
Но была в этом конфликте ещё одна сторона, которую никто не принимал всерьёз. А напрасно, потому что у неё было своё мнение о том, как всё должно быть. Совсем не так как сейчас. И свои методы достижения цели. Но Гелиос мало что понимал в них. Эта сторона, Гея, предпочитала действовать во мраке, там и тогда, когда никто сияющий не увидит и не заметит. И Гея в своих планах и стремлениях была гораздо ближе к людям. Кто бы ни пришёл или ушёл, им вместе здесь оставаться – людям и Гее.