Пришлось собирать группу и отправляться. Мали ли, что собирались пару экспериментов поставить. Вот они, самые что ни на есть эксперименты с контактами с местными обитателями. И даже есть надежда, что молнией не пульнут, если просто поговорить. А заодно и что-то новое в теории пространств. Место, в которое следовало прибыть для разговора, располагалось одновременно на Теллосе и вне планеты. Примерно на расстоянии пяти диаметров от поверхности.
***
Гелиос и амазонки двигались быстро. Был шанс, что в темноте и под защитой их не заметят. Но, увы, исчезнуть тихо не получилось. Впереди, посреди бескрайней равнины замаячили силуэты. Шестеро. Дионис и его последователи. Гелиос не доверял этому новому Дионису. Прежний был попроще. Но чем-то Дию не угодил, что несложно. Новый Дионис хоть и маскировался под родственника, но таковым не был. Зря он рожки свои прятал. Вот его фавны – не стеснялись. А он зачем? Ведь по сути такой же. Ну и что, что прибыл с другого края звёздной равнины? Этим тут никого не удивишь. А то, что маскируется – значит, что-то скрывает и, следовательно, доверия не вызывает. Но от Гелиоса бессмысленно скрывать что-либо. Всевидящий взгляд даже Дий отменить не сможет.
– Там кто-то есть! – вот и дозор амазонок заметил впереди преграду.
Один жест Хелии – и утыкают всех стрелами. Нет, если будет бой – потом уже просто так не дадут уйти.
– Погодите, – Гелиос добавил света, самую малость, чтобы все хорошо увидели Диониса и его нелепых фавнов. По большому счёту – безобидных.
Фавны же увидели только Гелиоса, не могли они прозреть взглядом облако печали.
– Эй, Солнцеликий, не сочти за оскорбление, – Дионис улыбался и был настроен доброжелательно. Прямо источал доброжелательность. Даже немного переигрывал. От страха что ли? – Говорят, ты замыслил недоброе? Может, ты передумаешь? Всегда в любой ситуации можно договориться и не сотворить непоправимого сгоряча.
– Не сочту. Просто отойди с дороги и не мешай, – было видно, что Дионис пришёл не сам, что его отправили.
Сам бы он копался в своих владениях и носу оттуда не показывал. Недаром отгрохал себе хоромы, таких ни у кого нет. И зря он прикидывается вечно пьяным простачком. У него какие-то свои цели, но он не враг.
– Не могу. Давай так Гелиос, мы разойдёмся по своим делам, какие кому положены. Ты не будешь убегать, а потом, как-нибудь, под покровом ночи, поговорим по душам. Мне есть, что тебе рассказать и о чём спросить. Соглашайся!
– Приди ты ко мне раньше, я бы согласился. Сейчас, увы, поздно.
Свет померк, и древняя как мир печаль накрыла Диониса и его фавнов. Рухнули они, как подкошенные, на ночную равнину, и звёздный ветер повлёк их обратно, туда, откуда их отправили преследовать Гелиоса.
Путь более никто не преграждал. Пока не преграждал. Гелиос и амазонки двинулись дальше. И быстрее, насколько это было возможно.
Поединок
Возможно, амазонки и смогли бы исчезнуть незаметно. Но Гелиос – слишком большая величина и сила. И если большая сила приходит в движение, то другая столь же большая сила непременно это заметит.
Темнота, под покровом которой прятались беглецы, внезапно пропала, и яркое зарево осветило равнину. Стало светло так, как если бы Гелиос продолжал свой обычный бег по небу. Но он был здесь, на своей колеснице, и он намеренно приглушил свой обычный свет. Беглецы приостановили свой бег. И было это совсем недалеко от врат Тартара, краем которого хотел проскочить Гелиос.
Навстречу им, из самого средоточия зарева, явилась ещё одна колесница. В ней один из родственников Гелиоса, златокудрый и утончённый. Один из сыновей Дия. Один из всевидящих.
– Стой, Гелиос!
– Не могу сказать, что рад видеть тебя. Зачем ты сменил кифару на лук? Тебе достанется моё место. Разве это плохо?
– А что если я этого не хочу? Музыка милее мне, чем ежедневные обходы. Давай, всё вернётся на свои места, а твоих дев, – златокудрый указал взглядом на амазонок, видя их даже через облако печали, – мы пристроим в свиту к моей сестре. Это – щедрое предложение.
– Нет. Я не верю тебе. Тебя послал твой отец!