Когда подошли основные силы, Джонни и Экс отчитывались о ходе операции. Сообщая о причинах таких чудовищных потерь — отсутствии на время обороны времени на возведение нормального рубежа, отсутствии снабжения и неготовности вести оборону в течении двух суток без перерывов. Хаку всё это время сидела рядом с Джен, держа её за руку, смотрела в потолок.
Пока солдаты разгребали завалы и перебирали тела, скидывая монархистов в их же окопы, передавали тела Варгов инженерам ГенТек, загружая в спецтранспорт. Когда пришло время переносит тело Джен, Хаку категорически запретила переносить её кому-угодно кроме себя. С трудом подняв окоченевшее тело, понесла его к сотрудникам ГенТек’а. Разглядывая по пути залитый кровью пол, избитые осколками и пулями каменные стены, ошмётки мяса и костей от разрыва гранат и снарядов. из полутора тысячи элитных бойцов Императора выжили всего четверо. При штурме потери составили всего 97 бойцов. остальные 1399 погибли во время обороны в каменных стенах замка.
Передав тело сотрудникам ГенТека, наконец сняла с себя исцарапанный, мятый, но не пробитый шлем, залитый кровью с изрезанных ушей. Экс аккуратно пихнул волчицу в бок, приобнимая за плечо повёл в сторону посадочной зоны, где стояло несколько конвертопланов, в два из которых загружали пластиковые контейнера.
Несмотря на то, что внешне, выжившие Варги выглядели довольно воодушевлённо, на самом деле они ощущали тяжёлый груз на плечах, из-за потери товарищей в этой бойне. Как только люк конвертоплана закрылся, и машина с рёвом полетела в сторону базы. Первой «признаки жизни» подала Хаку, обнимая Джонни за руку, утыкаясь ему в плечо мокрыми глазами. Волк приобнял её, прижавшись щекой к макушке. Он тоже скорбел то товарищам. По прибытии на базу, все четыре Варга снова выглядели как беззаботные солдаты, готовые к новым испытаниям. У них была неделя отдыха, перед встречей с «Важной личностью» для выражения благодарности за выполнение поставленной задачи. Первые три дня все четверо почти не вылезали из своей казармы, появляясь только на общих построениях и в столовой. на четвёртый день Хаку взяла увольнительный в город, на сутки.
— Аку! Что с тобой? С кем ты опять подралась? Всего день прошёл же! — Возмущался тем же вечером Экс на проходной в часть, придерживая лицо волчицы перед собой, внимательно его разглядывал.
У Хаку на лице был совсем свежий шрам, проходящий от левой брови, по глазу вниз до скулы.
— Отстань, Экс! Всё со мной хорошо, ни с кем я не дралась! Пусти! — Возмущённо и смущённо отбрыкивалась волчица от настойчивого Варга, изворачиваясь из захвата.
— А что у тебя тогда на лице? Ладно хоть глаз не задело…
— Это татуировка! — Фыркнула девушка, опуская уши. — В казарме расскажу.
В казарме, увидев Хаку, Джони едва слышно посмеялся, растрепав ей волосы.
— А? Ты в теме типа? — Поинтересовался Экс.
— Ха, забыл что-ли? Ещё в учебке. Хака к нам пришла после отбоя с порезом на лице, до жути довольная.
— Ну-у-у… смутно помню — Задумчиво ответил рыжий, внимательнее всматриваясь в лицо белой.
— Угу. Я с вами мудаками тогда на спор полезла после отбоя в соседнее отделение, а она меня по морде ножом полоснула. Я тогда пару дней с таким же ходила. — Тихо промямлила Хаку, проведя большим пальцем по татуировке.
— А… н… на память? — приопустив уши спросил Экс.
— Агась. Всегда будет со мной.