Рассвет ненастного вечера
Завоют вновь леденящие ветры над родом людским — прорастет в благородном древе ветвь силы, что карать будет на пути своём всех. Восстанет владыка с земель, по стопам привратника последует к миру, что выше. Трепещут Боги — час хлада настал.
***
Лив поднесла к бледным губам серебряную ложку, взглянув на ненавистного мужа, сидящего напротив. Каждое утро нового дня она глядела на него через призму ненависти, пылающей в ней с того самого момента, как была выдана замуж. Постепенно увядающая молодость всё чаще напоминала королеве о том, какой же прок от её существования? Дни пролетали незаметно, а лета забывались.
— Что с тобой, моя королева? — вопрос мужа вернул Лив в привычные для неё реалии.
— Всё в порядке, Рандвальф, — казалось, не то чтобы ей было неприятно трапезничать со старым королем, скорее невыносимо было вести беседу. Тишина в обеденном зале угнетала и давила своим звоном со всех сторон.
— Ты не забыла, что я жду тебя сегодня ночью?
— Рандвальф…
— Этим землям нужен наследник, — сквозь зубы процедил король, — исполни свой долг, Лив.
— Мало тебе было тех мук, что ты мне преподнёс. Хочешь обречь меня на большие? — молодая королева с гулким стуком опустила столовый прибор на стол. — Дело не во мне, ты прекрасно это знаешь.
— Да, я не молод уже. Однако, тебе следовало бы исполнять свои предназначения, дорогая, — хрипотца в голосе мужа становилась уже раздражительной.
— Прошу простить меня, — бесцеремонно Лив поднялась со стула, крепко схватив подол платья, направилась к выходу.
День был пригож для тоскливых гуляний. Казалось, после шведского стола небольшая прогулка по королевскому саду считалась обязательным ритуалом. Вновь ступая по уже так давно знакомым дорожкам, Лив забрела в самую глубь сада. Настал сезон цветения пионов — её любимых цветов. Когда-то давно она сама дала жизнь этим причудливым кустам, оставив вместе с ними маленькую крупицу своего женского счастья. Каждый год нежностью пестрили дивные бутоны, наполняя своим ароматом весь сад. Мимолётно касаясь розовых лепестков, с печалью в глазах она помнила о былой невинности, потерянной уже очень давно. Пенье птиц нежностью ласкало слух королевы, лишь на мгновение обольщая своими иллюзиями природных чудес. Стеклянная капелька, застывшая на ещё нераскрытом бутоне, сияла на солнышке, словно драгоценный самоцвет. Искушение испробовать дивный сироп взяло верх: кончиком пальца Лив коснулась капли, зацепив её. Осторожно, губами касаясь, испробовала цветочную сладость. Приятная цветочная горечь разлилась теплом, словно хороший, чистейший опиум.
— Ваше Величество, — знакомый голос отвлёк Лив. Нехотя королева развернулась в сторону служанки, окинув девушку взглядом полным презрения.
— Я же просила меня не беспокоить, — по лицу прислуги пробежала тень досады, однако та всячески старалась не подавать виду. Девушка коротко склонила голову перед своей королевой, избегая стреляющего взгляда ясных очей.
— Его Величество король Рандвальф велел немедленно сообщить вам о приёме, который состоится этим вечером в честь приезда милорда Эсмонда, — в ответ Лив коротко кивнула и грациозным движением руки дала понять служанке, что аудиенция подошла к концу.
За всё это время, проведённое в замке, Лив поняла, что пышные приёмы и всяческие торжества являются неотъемлемой частью жизни всех представителей королевской семьи и высших чинов при дворе. Хоть на долю королевы и не выпадало каких-либо трудных задач, однако продержаться на своей уверенной позиции, как подобает жене короля, было весьма непросто. В своё время Лив мечтала о далёких путешествиях, о звоне клинков да о битвах славных, вот только судьба уготовила ей путь совсем иной. От всей этой безумной суматохи и мрачных стен замка её отвлекал сад. Тысячи многоголосий цветов придавали некую уверенность в себе, да и в целом бодрили тело и уже такой ослабленный дух, который лишь молил о покое. Глубокий вдох ароматного воздуха, пропитанного волшебством солнечных лучей, немного развеял нагнетённую печаль. Подобрав руками парчовый подол платья, Лив неспешно двинулась по каменистой дорожке обратно в замок, рассматривая на своём пути могучие монументальные сосны.
***
— Прекрасные подарки… Их прислали в дар из разных уголков мира. Дивный ларец из Сицилии, Персии, — служанка миловидно улыбнулась, указав пальчиком на сундучок, находившийся поодаль от остальных, — а это дары Его Величества специально для вас, моя королева, — глаза девушки жадно сверкали, будто бы этот ларчик предназначен специально для неё.