— Пустые камни и холодный металл, — Лив горько усмехнулась. — Можешь забрать его себе, Катерина. Холодными ночами ты делишь ложе с моим мужем — ты заслужила этот ларец, — королева мягко улыбнулась.
— Ваше Величество, как я смею…
— Займись лучше делом. Проверь, как идёт подготовка к приёму… и позови Маргарет, немедленно.
— Как прикажете, Ваше Величество.
Пустая болтовня служанки утомила Лив. Шумно выдохнув, королева прилегла на кушетку, устремив свой взгляд на недавно нарисованные фрески. Восхитительная мандариновая роща пленила своими ароматными плодами прекрасных нимф. Плавный ритм, до безумия зримая музыка, чарующая своим невообразимым волшебством, осыпала всё окружающее пространство нежностью весенних цветов. Любовь, ниспосланная Господом Богом, вдыхает жизнь в пустой взгляд, наполняя его мерцанием ночных светил. Золотокудрые ангелы насмехаются над глупостью Божественных граций и лишь пускаются в пляс. Невероятная лёгкость газовых материй, лёгкие изгибы, грациозные движения — всё это часть ритмичного танца наслаждения, созданного сладострастной жизнью. Густо переплетённые ветви мандариновых деревьев венчали влюблённых лесных красавиц, подчиняясь единой гармонии ритма чувственного танца. Листья мирта в последний раз раскрыли истинные ипостаси. Казалось, обычная затея — вкусить сладость медовых плодов. Искушение всегда губило всех прекрасных созданий, ступающих по Святой земле.
Робкий стук в дверь разбил тишину.
— Войдите.
Тяжелая дверь сдвинулась, и через небольшую щель протиснулась низкого роста девица с пленительными голубыми глазами. Она расправила складки на платье и присела в реверансе под взволнованным взглядом королевы.
— Ты принесла? — девица коротко кивнула, на что молодая королева с облегчением шумно выдохнула.
— В этот раз достать снадобье было сложнее, — Маргарет протянула Лив небольшой пузырёк с тёмно-алой жидкостью, — повитуха отказывалась его готовить.
— Рандвальф зовёт меня к себе после приёма, — по лицу королевы пробежала тень неприязни, смешанной с особой чертой ненависти, — я не должна от него понести.
— Я хотела вам сообщить одну новость, — Маргарет затаила дыхание в ожидании реакции королевы. Лив невозмутимо взглянула на свою приближённую, и та продолжила: — У Его Величества столько фавориток, и ни одна из них не понесла…
— Хочешь сказать, что мой муж неспособен оплодотворить женщину?
— Именно. Главный лекарь проговорился, — маленькая, но такая важная победа. Чувство некой радости безмятежно блуждало по разуму Лив, заставляя её лучезарно улыбнуться. Королева вынула из ларчика увесистый мешок золота и бросила прямо в руки служанки.
— За благие вести! — Маргарет коротко кивнула в знак благодарности.
— Изволите сменить наряд?
Пока плен тугого корсета охватывал хрупкую талию Лив, та ненароком размышляла о грядущем приёме. Ей казалось, что вовсе нет никакой обходимости устраивать лишний шум.
— Шведского стола бы сполна хватило, — Лив глубоко вдохнула, позволяя Маргарет туже затянуть шнуровку.
— Кто этот милорд Эсмонд? Впервые о нём слышу, — девица резко дёрнула за шнурки, уже затянув шнуровку намного туже.
— Я сама не знаю. Рандвальф каждую неделю устраивает приёмы в честь приезда этих псов.
Лив подняла руки над головой, чтобы Маргарет со всей своей неуклюжестью могла надеть поверх хлопковой нижней сорочки и корсета ещё один слой. Жемчужно-голубая ткань изящно описывала изгибы прелестей королевы, солнце причудливо играло лучами по золотистым завиткам, что украшали шёлковую ткань. Маргарет закрепляла ряд драгоценных пуговиц на запястьях королевы, расправляла стелющийся по мрамору подол юбки и всё время поглаживала ладонью непокорные волосы Лив. Сквозь цветные витражи на окнах проступал закатный свет, играя бликами по уединенной комнате королевы. В потёртых серебряных фужерах отражались последние лучи минувшего дня.
— Быть может, он молод и хорош собой… — служанка мечтательно улыбнулась, мимолетом глядя на лицо своей королевы. Девушка распрямилась перед Лив и внимательно осмотрела каждую деталь роскошного платья. Последний акцент пал на изумрудную корону.