Леонардо побледнел, а граф с рычанием отшвырнул второго часового в сторону и, распахнув дверь, устремился вглубь тюремного коридора. У лестницы он наткнулся еще на одного стражника с остекленевшим взглядом. Граф поспешно отшвырнул преграду с дороги и помчался вверх по лестнице, скачками, перепрыгивая через несколько ступенек разом. Он на ходу достал из ножен меч. Леонардо следовал за отцом по пятам, мысленно ругая себя за то, что не додумался взять с собой оружия.
Через распахнутую настежь дверь камеры лился мерцающий свет.
— За мной не иди! — рявкнул на сына граф, увидев, что тот бежит за ним безоружный.
Филипп запрыгнул в камеру, быстро огляделся и увидел троих. Один из иноземцев склонился над бездыханным Уиллом и набирал в сосуд кровь из разрезанной вены на его запястье. Используя свое неожиданное появление, как козырь, Филипп стремительно скакнул вперед для выпада. Сталь заблестела, засветилась, отливая мерцающим порталом. Однако тот, кого атаковали, с обнаженным кинжалом растворился. Меч проткнул лишь воздух.
Филипп замер в остром предчувствии опасности и инстинктивно развернул клинок, направив его режущей кромкой назад, за свою спину. В тот же миг незнакомец выпрыгнул из всполохов тумана позади. Острое и длинное лезвие вошло аккурат в шею графа. Пошатнувшись от вспышки боли, Филипп, меж тем, не растерялся и продолжил движение своего клинка, завершая начатый прием. Иноземец вскрикнул, когда кишки его вывалились из разрезанного брюха, а острие достигло сердца, прорубив грудину.
Из шеи графа брызнула фонтаном кровь. Но он выстоял, вырвал кинжал и скакнул с ним к чародею, чтобы быстрым движением вспороть того, как свинью.
— Alakamut’to pora!
С кончиков пальцев мага сорвались яркие вспышки света, и, ослепленный, Филипп глухо отшатнулся к стене, на пару секунд потеряв ориентацию в пространстве. Помощник, сидевший у тела Уильяма, что-то крикнул на неизвестном языке, и чародей коротко ответил всего одним словом, прыгнул в портал. Раздался звук, походивший на треск стекла.
Ослепший граф, ориентируясь на свой чуткий слух, ринулся навстречу иноземцу. Он пытался наугад поразить кинжалом в ударе широкой дугой, но тщетно — наемник тоже успел заскочить в магический проем, прижимая к груди сумку.
Снова звук лопающегося стекла, в этот раз громче. Портал рассыпался на мелкие куски. Пока белесая пелена перед глазами прояснялась, Филипп зажал рану на шее ладонью, чувствуя толчки крови, и рухнул на колени рядом с Уильямом. Тот лежал на спине, смотря пустым стеклянным взглядом в потолок камеры. Граф принялся осматривать его, но от потери крови в глазах двоилось. Наконец, он нащупал тонкий шнурок удавки, туго затянутой на шее Уильяма, и снял её.
Леонардо вошел в камеру, с опаской взирая на произошедшее. Всю короткую, но яростную схватку он простоял в коридоре, не осмеливаясь перечить приказу отца.
— На кой черт ты потащился за мной без оружия? Мог бы взять копье стражника! — граф злобно захрипел на сына. — А сейчас чего стоишь и пялишься? Дай мне что-нибудь, чтобы остановить кровь!
Перепуганный Леонардо осмотрелся и не придумал ничего лучше, чем оторвать кусок ткани от костюма мертвого незнакомца. Бледный и дрожащий от потери крови граф прижал тряпицу к ране. Другой рукой он приводил в чувство Уильяма, хлопал его по щекам. В конце концов, попытки увенчались успехом — на лице рыбака появился румянец, он открыл глаза, туманным взором взирая на нависшего над ним Филиппа, не узнавая.
— Уильям, приди в себя, ты мне нужен!
Уильям сел и огляделся, окончательно придя в себя.
— Где они?
— Это потом! Выпей кровь этого мужчины, срочно! — рявкнул Филипп, указывая на труп неизвестного, которого он заколол мечом.
Уильям ничего толком не понимал, но не посмел ослушаться приказа графа. Он пополз к телу на четвереньках, качаясь. Но тут труп дернулся и загорелся, подобно сухой траве. Пламя за доли секунд расползлось по телу и пожрало его, оставив после себя лишь обугленный клинок. Граф чертыхнулся — его обыграли!