— Вы ранены! — ошарашенно произнес Уильям. — Давайте я вам помогу!
Филипп в ответ только слабо кивнул. Уильям обратил внимание на свою разрезанную ладонь, на мгновение оторопел, но потом сосредоточился на ране графа — снял с себя рубаху, разорвал ее на несколько полосок. Одну он сложил и прижал к ране на шее, вторую свернул в жгут и, заведя руку графа за голову, сделал виток через подмышку.
— В кабинет. Пойдем. Я покажу дорогу. Леонардо, возьми кинжал с пола. Разбуди. Разбуди Него!
Уильям помог шатающемуся Филиппу подняться и, поддерживая, вывел из тюремного блока. Очнувшиеся стражники стояли чуть в стороне, не понимая, что случилось. Увидев окровавленного господина, они засуетились, но Филипп махнул рукой, прохрипел им, что все в порядке. Два вампира поднялись в кабинет, более никого не встретив на своем пути — для всех прочих обитателей замка ночная схватка прошла незамеченной.
Филипп устало лег на кушетку и прикрыл глаза.
— Спасибо, Уильям. Не смотри так на меня, не умру. Нужно отдать должное нашим гостям, они знают, куда бить, чтобы даже нам поплохело.
— Я ничего не смог сделать. — Уильям сел рядом с графом и тревожно посмотрел на него. — Атаковали вдвоем, один растворился в воздухе и накинул сзади удавку.
— Это же не сельские дурачки Райгара. Они не собирались похищать или убивать тебя. Им нужна была твоя кровь.
— Еще они срезали кусок кожи, — посмотрел на свою ладонь и сморщился Уильям.
— Интересно… — Филипп повернул голову.
— Лучше не шевелитесь, господин! Иначе кровотечение может возобновиться.
— Где ты научился делать такие жгуты? Не припоминается мне, чтобы рыбаки такое умели.
— Не просто так я просил носить мне книги по целительству, господин, — Уильям улыбнулся в ответ. Он сидел без рубахи рядом с графом на кушетке. Оба перемазаны кровью.
Граф прикрыл глаза, его дыхание стало ровнее, удивительные способности Старейшин к регенерации стали действовать. Уильям посмотрел на свою руку, ее тоже следовало бы перевязать.
Дверь кабинета распахнулась, и в комнату вбежал перепуганный Него, таща с собой сумку с мазями и бинтами. За ним следовали Леонардо и наспех одетая Йева.
Троица с ужасом приблизилась к двум окровавленным вампирам.
— Него, меня пока не трогай. Нужно дождаться. Пока рана чуть затянется, — прошептал, не открывая глаз, Филипп. — Осмотри Уильяма и обработай его рану на руке.
— Леонардо, сын мой, — добавил почти сразу же граф, — твоя безответственность и любовь к имитации деятельности меня начинает беспокоить. Что с отчетами. Что с помощью мне без оружия. В следующий раз не лезь вообще.
Филипп замолчал, копя силы. Через полминуты он продолжил.
— Если бы я тебя не остановил… То, быть может, этот кинжал вошел бы в твое горло вместо моего. А если бы ты был вооружен, то мы смогли бы прикончить всех троих.
Леонардо побледнел и сделал шаг назад, сжав челюсть. Него в это время обрабатывал руку Уильяма, рядом с Управителем лежали подготовленные бинты.
— А ты, Уильям, — добавил Филипп. — Я ума не приложу, зачем ты понадобился кому-то столь могущественному?
— Могущественному?
— Да. Этот кто-то подослал к тебе южного мага, который отправился в столь опасное для него путешествие, чтобы доставить лишь мешок шинозы и запустить цепочку событий. А ночные гости — тоже с юга. Но они не обычные наемники. Предположу, что их услуги обошлись в баснословную сумму. И они тоже проделали длинный путь сюда, на север, проникли в замок и усыпили стражу. А еще они в курсе, что на меня не подействует ни огонь, ни лед, и просто ослепили, зная, что наши глаза очень чутки к перемене освещения. Даже подготовились к тому, что кто-то из них умрет — тело убитого самовоспламенилось. Все это, чтобы взять твою кровь и срезать кусок кожи с руки… Вот зачем это им понадобилось, а? Столько ресурсов потрачено, столько сил было вложено в это дело…
— Я не знаю, господин, — тихо сказал Уильям. — Я самый обычный рыбак.
— Уильям. — К вампиру подошла Йева и дотронулась до его шевелюры, приподняла прядь, которая была короче, чем другие. — У тебя срезали не только кожу с ладони.
Уильям нащупал отрезанную прядь среди копны черных, как смоль, волос.
— Великолепно, — коротко добавил Филипп, глубоко вздохнул и снова замолчал.
Прошло почти полчаса, все стояли и ждали. Граф лежал, его грудь равномерно опускалась и поднималась, словно он спал. Наконец, Филипп приоткрыл глаза и негромко обратился к Него.
— Него, теперь можно…
Управитель закивал и, подготовив материал, размотал жгут, убрал уже пропитавшуюся кровью ткань и наложил сверху новую. Рана на шее графа почти перестала кровоточить.