— Ладно, пусть остается… Насчет костюма, Уильям, не переживай. Если уж быть честными, то Гиффард, когда мы с ним решали земельные вопросы, передал мне свои земли в обмен на кров и костюмы для путешествий. Так что все нормально. Вы куда-то собрались, Йева?
— Да, я хотела показать Уильяму Брасо-Дэнто, но портнихи не передали накидку.
Леонардо нахмурился. Ему явно не нравилось, что Уильяму дали свободу передвижения.
— Ты не отвлекайся, Лео, пиши, — скомандовал граф и сам поменял сыну бумагу на столе. — А что касается накидки… Него, будь добр, сходи и найди тот плащ, в котором я тогда ездил в Далмон, он для меня длинноват, а вот для Уильяма будет как раз.
Управитель кивнул и кряхтя покинул кабинет.
— Спасибо. — поклонился Уильям и добавил благодарно. — Я надеюсь, что когда все разрешится с судом, я смогу вам как-нибудь отплатить за то добро, что вы для меня сделали!
В кабинете наступила тишина. Йева побледнела как мел. В свою очередь, Леонардо сверкнул зеленым глазом, красивое лицо осветила насмешка, которая перекосила его, и он деловито заявил со вкрадчивой интонацией.
— Не волнуйся. Отплатишь… как-нибудь.
Пальцы Филиппа, до этого мирно лежавшие на плече у сына, сжались. Уильям этого не увидел, но ответа не понял, поэтому лишь вежливо улыбнулся.
— Леонардо, — холодно сказал граф и повернулся к сыну, Лео увидел гневный взгляд и ходящие на челюсти желваки. — Ты решил, что ответишь вождю?
— Что ему отвечать, отец? — развел руками сын. — Эти дураки даже переселиться не могут, кто ж им виноват.
— Хорошо, — тяжело вздохнул граф. — Уильям, иди сюда. Быть может, простой рыбак сможет дать более дельный ответ? Лео, освободи кресло.
Леонардо встал, ухмыльнувшись, прошел к кушетке, не глядя в сторону Йевы, и улегся, задрав ноги на подлокотник, принялся изучать взглядом потолок. Уильям приблизился к креслу, чуть испуганно посмотрел на графа, но мягкий взгляд Филиппа его успокоил, и он послушно сел.
— Вот тебе отчет Вождя Оглиноса. Прочти, подумай и напиши ответ. Вот перо, вот бумага, — сказал граф, двигая к рыбаку чернильницу с пером и чистый лист бумаги.
Чтобы не смущать Уильяма, Филипп взял другие письма со стола и сел на соседнюю кушетку, стал перебирать их. Йева, понимая, что придется подождать, села рядышком с отцом, с краю.
Глаза Уильяма вчитались в письмо, оформленное с кучей ошибок. «Господин! Наша деревня снова, как и в прошлой году, разрушена сошедшей с гор селью. Мы просим помощи у Вас, наш лорд!»
Он нахмурил брови, подумал пару минут, и, наконец, взяв воронье черное перо в руки и обмакнув его в чернильницу, спросил.
— А много ли дворов в Оглиносе?
— Около пятнадцати, почти как твои Вардцы.
— Там есть еще какие-нибудь деревни неподалеку?
— Да, — ответил коротко Филипп. — В дне ходьбы, на полсотни дворов.
— У них возникают подобные проблемы?
— Нет. По крайней мере не жаловались.
Уильям благодарно кивнул и заскрипел вороньим пером. Прошло минут десять, когда рыбак встал и чуть смущенно передал бумагу графу. Тот с интересом и легкой улыбкой взял ее. Он не ожидал увидеть ничего толкового, ему хотелось лишь пристыдить грубого сына, но уточняющие вопросы и то, как серьезно к делу подошел рыбак, а главное, сам ответ, удивили Филиппа.
Он погладил свою седую щетину, довольно хмыкнул и, откинувшись на кушетке, перечитал еще раз.
— Ты предлагаешь жителям Оглиноса перебраться в соседнюю деревню и отстроиться там с условием, что в таком случае они получат дотацию, а также возможность не платить талью пять лет. Семьи, что останутся в Оглиносе, не получат дотаций и не будут освобождены от уплаты налога. Это звучит очень здраво, — Филипп мягко улыбнулся. — Правда ты ошибся немного в расчетах. Размер предложенных тобой дотаций, а также сумма не уплаченного земельного налога слишком велики для этой деревушки. Нужно либо уменьшить сумму дотаций, либо убрать освобождение от тальи на пять лет.
— Можно чуть снизить дотации и освободить от уплаты тальи на три года, — негромко предложил Уильям, почесав голову. — Тогда искушение все равно будет слишком велико для них и, думаю, все переберутся. А кто не захочет, все равно будут вынуждены последовать за соседями.
— Верно, — глаза графа засияли. Он со смешком обратился к Леонардо, который все это внимательно слушал. — Запомнил, сын мой? Нравится, когда рыбак, прочитавший лишь одну книгу Налогов, тебя учит? Чтобы такого не происходило, учись думать и запоминать, что я тебе говорю!
Леонардо сжал челюсти и кивнул.