— Здравствуйте, господин, — изысканно поклонился вампир Брогмот. Его серые глаза с любопытством посмотрели на повязку на шее графа — Я столкнулся в коридоре с Йевой. Она шла рядом с высоким молодым мужчиной, котарди которого было украшено символикой вашего рода. Осмелюсь спросить, это тот самый?
— Да, это Старейшина, Брогмот. Мне пришлось выделить ему из личного гардероба костюм, поэтому он и обшит воронами.
— Понял. Стало быть, лишних вопросов, значит, задавать о нем нельзя? — живо смекнул казначей и присел на кушетку, положив рядом принесенные им бумаги.
— Верно соображаешь, Брогмот. Собственно, с самим Старейшиной тоже лучше не общайся.
— Да-да, мой лорд! Ваше слово — закон. — Казначей на секунду состроил гримасу наивысшей преданности и приготовил бумаги. — Я, если вы не против, займу вас до вечера, мой господин. Я принес план расширения рынка, а также предложения по составлению договоров на аренду мест…
Филипп кивнул и освободил место на столе для чертежа.
Меж тем Йева и Уильям спустились на первый этаж, а оттуда через главные ворота вышли во двор. Истосковавшийся по свободе вампир жадно втягивал воздух и ощупывал все взглядом. Он следовал за уверенно идущей девушкой к железной калитке. Охранник, увидев дочь графа, почтительно отвесил поклон и распахнул дверь, пропустив пару. Два вампира прошли по опущенному мосту, который нависал над небольшой расщелиной, отделяющей замок от города, и быстрым и легким шагом спустились вниз, по естественному уклону.
— Ты доволен? — ласково улыбнулась Йева.
— Не то слово, Йева! — воодушевленно ответил Уильям, расправив плечи и вдохнув полной грудью. — Все благодаря графу! У тебя замечательный отец, Йева: мудрый, умный, величественный, хозяйственный…
Уильям шел и все говорил и говорил, загибая пальцы и перечисляя достоинства Филиппа, который стал для него едва ли не воплощением идеала. В конце концов, когда он дважды загнул десять пальцев, Уильям задумался.
— Если бы у меня был такой отец, я был бы невероятно счастлив. — Уильям замер, покачал головой от такой дурной мысли, которая почему-то пришла ему в голову. — Ты только ему не говори, а то подумает, что подхалимничаю.
— Не скажу, — неловко ответила Йева.
— Правда я не понимаю, чем я насолил твоему брату?
Йева задумалась, взяла молодого Старейшину под локоть и через какое-то время ответила, осторожно подбирая слова.
— Леонардо, он… Ну, у него очень вспыльчивый характер, он сам по себе очень агрессивен, самовлюблен и раним к критике. А отец в твоем присутствии постоянно указывает ему на его ошибки, а тебя хвалит.
— Право же, — как-то растерянно сказал Уилл, — я не подумал об этом! Я стараюсь не придавать особого значения похвале, мне кажется, что я ее недостоин в большей степени.
— Это ты скромняга. А Леонардо очень серьезно относится к любым оценкам, как к положительным, так и отрицательным. Да и то что случилось с нами в детстве, то есть с Леонардо, это сделало его таким, как мне кажется.
— Это история, из-за которой он потерял глаз?
Йева кивнула. Пара прошла серые, плотно стоящие друг к другу дома и по главной дороге направилась к рынку. Было немноголюдно, холодный северный ветер и пасмурная погода разогнали многих по домам.
— Да… Я вместе с братом родилась в Филонеллоне, в маленьком поселении, названия которого не знаю. Мы вели полуголодный образ жизни, отцу и матери тяжело было добывать кровь, когда в деревне-то всего двадцать дворов было. Еще и мы с Лео подрастали. Отец решил перебраться в благополучный Солраг и с пожитками переехал в Далмон, это на востоке графства, совсем рядом с границей. Далмон считается большим городом, он, конечно, меньше Брасо-Дэнто, но все-таки.
В общем, отец с матушкой поселились там. Я часто вспоминаю рыжую бороду отца и каштановые волосы матери, но больше, к сожалению, ничего не помню об их внешности. Разве что матушка постоянно плела мне венки из златовика… В Далмоне все начиналось поначалу хорошо, отец работал кузнецом, а матушка портнихой. Но со временем там появилось движение фанатиков Ямеса, называющих себя «длань Ямеса». Не обычные последователи религии, а именно фанатики. Они восхваляли Бога, жаждали очищения мира огнём да избавление Севера от всяких демонических тварей.
Наша семья неплохо скрывалась, и мы не вызывали подозрений, но в один момент отец, который был очень вспыльчив по своей натуре и агрессивен, поссорился с одним из жителей и оскалился на него. Тот убежал с криками «демоны», а через время к нам в дом пришли фанатики Ямеса, которые, прознав о случившемся, решили разобраться с нами до появления стражи.