Они попытались вытащить нас из дома, но отец воспротивился, очень ругался, кричал. Мы были маленькие, я плохо помню тот день, в отличие от Леонардо, но мне все пересказали граф и брат. В общем, отца закололи на месте, а матушке, которая пыталась нас защитить, отрубили голову. Вот ее падающую на землю голову я помню хорошо…
Йева вздрогнула и сильно сжала ладонь, которую гладил Уильям.
— У вампиров острые зубы не сразу появляются. Сначала чуть удлиняются клыки, а потом, к семи или восьми годам уже и другие зубы становятся заостренными и чуть загибаются внутрь. Так что, увидев у нас во рту практически обычные зубы, фанатики решили, что мы люди и лишь через время обратимся в демонов, как наши родители. Они решили провести обряд очищения огнем, который состоял в том, чтобы… — Йева замолчала, и лишь чуть успокоившись, продолжила, — чтобы выжечь один глаз, отрезать одну руку и ногу. По мнению этих болванов, такая процедура способствовала выходу демонических сущностей из тела.
— Они выжгли Леонардо глаз? — вздрогнул Уильям.
— Да, представь, трехлетний ребенок, его окружают, накаливают прут и… Леонардо все запомнил, он в деталях описывал, как был одет отец и как выглядел пытавший его фанатик. Они успели выжечь глаз, а потом появился граф. Он возвращался из Филонеллона от своего друга и товарища, Ярла Бардена Тихого, который тоже Старейшина. И увидев то, что творится, он сразу все понял и приказал гвардейцам перебить фанатиков, а потом помог Леонардо, посадил нас на коней и отвез в Брасо-Дэнто. Я не запомнила, как убили родного отца, но постоянно вспоминаю, как граф Тастемара посадил меня впереди себя, а я держалась своими руками за поводья и пыталась их дергать. Он ласково отчитывал меня за это и гладил по волосам.
— Это ужасно, — прошептал Уильям. — Я понимаю, что они пытались убить демонов и твои родители пострадали. Но детей?
— Фанатики, — грустно сказала Йева. — После этого отец изгнал это радикальное движение из Солрага, разрешив лишь традиционное поклонение Ямесу. Так что граф спас наши жизни.
Еще больше убедившись в благородности графа, Уильям твердо решил, что после суда попросится к нему в услужение, чтобы хоть как-то отплатить Филиппу за помощь.
— О чем ты задумался? Мы почти добрались до рынка.
— Я думаю о том, что буду делать после суда… Если все пройдет хорошо, то я попробую устроиться к графу хоть кем-нибудь…
Йева грустно вздохнула, взяла вампира крепче под локоть и прижалась к нему.
— Может быть, это хорошая идея, тогда мы будем чаще видеться, если ты устроишься непосредственно в замок, а не в городе. — Она отвернулась и учащенно заморгала, пытаясь успокоить себя.
— И это тоже! — улыбнулся Уильям. Они вдвоем завернули за угол, и взору открылся огромный рынок, расположенный на круглой площади и плотно заставленный прилавками. Правда, большая их часть пустовала в такую непогоду, а совсем редкие покупатели сновали между рядами, укутавшись в теплые плащи.
Уильям восторженно сказал:
— Ого! Вот это я понимаю — рынок так рынок!
По кругу торговой площади стояли рядом двух- и трехэтажные домики с аккуратными полуциркульными окошками. Это были всевозможные лавки с травами, одеждой, тканями, безделушками, украшениями и т. д. Многочисленным магазинчикам было явно тесно, и плотная застройка требовала расширения. С одной стороны рынка, если перейти через главную дорогу, стояли ветхие дома — старый постоялый двор, возрастом старше Филиппа.
— Рынок размером с половину Больших Вардов… — огляделся Уильям и изумленно выдохнул. — Сюда со всего графства стекаются на ярмарки?
— Конечно! И даже с других земель. Брасо-Дэнто — это кузница лучших ремесленников! А еще…
— Что же еще?
— …ты не поверишь, но рынок, по мнению отца, чересчур мал, и папа занимается его расширением. Он хочет снести тот старый постоялый двор, скупить парочку соседних домов, — указала девушка через дорогу, — и построить там вторую часть рынка. А потом сдавать это в аренду жителям.
— Не продавать, а сдавать? — удивился вампир.
— Да, бюджет Брасо-Дэнто очень хорошо пополняется за счет сдачи в аренду помещений. Городу вообще принадлежит очень много недвижимости: бани, храмы, пара постоялых дворов, одна таверна, ну и еще много всего.
— Это невероятно, — вздохнул Уильям, любуясь нарядно украшенными магазинчиками. — Какой большой и живой город!
— Погоди, — весело сказала Йева, — сейчас собрали урожай, а через пару недель начнут с шумом отмечать праздник Лионоры, знаменующий конец осени, вот тогда здесь точно будет многолюдно. Если, конечно, сезон дождей не начнется раньше положенного. Пойдем дальше на главную площадь по Парадной улице?