Уильям встал с кресла и подошел к девушке, взял ее руки в свои. Он пальцами погладил ее ледяные ладони, Йева сделала еще шаг вперёд, и эти двое несколько мгновений просто смотрели друг на друга, держась за руки. Они решались сделать то, что, казалось, разрешил им Филипп.
Но, как известно, порой люди могут говорить одно, а подразумевать совсем иное. Так и Филипп, ласково обращаясь к Уильяму, красиво вышел из сложившейся ситуации, вроде бы и дав добро на отношения с дочерью, а с другой стороны обязал молодого вампира стать самому себе безжалостным судьей, вынужденным следить за каждым своим действием. Йева же, перепуганная сообщением отца об обряде, тоже стала рьяно ловить каждое слетающее с ее губ слово, стараясь, чтобы оно не опозорило отца в глазах Совета.
Сейчас же эти два молодых вампира смотрели друг на друга и искали в себе силы, чтобы осознанно перейти ту черту, после которой уже не будет возврата. В конце концов ладонь Уильяма скользнула вверх, и он погладил холодную щеку Йевы.
— Замерзла? — он не узнал свой голос в этом хриплом шепоте.
Йева кивнула, томная улыбка скользнула по ее губам, и она накрыла своей ладошкой сверху ладонь Уилла.
Тот вожделенно посмотрел на неё и, взяв ее хрупкое тело на руки, отнес к кровати. Там он положил Йеву под огромное красное одеяло и, раздевшись, тоже залез под него. После полуночи Уильям встал с кровати, поднял лежавшее на полу одеяло и заботливо укрыл девушку. Стоило бы на самом деле ее разбудить, чтобы Йева вернулась в свою комнату, но, согревшись, она провалилась в такой глубокий и сладкий сон, что он не решился нарушить ее покой.
В камине еще тлели угли, отдавая остатки своего тепла комнате, когда Уильям принялся чистить свой костюм. Тот уже успел высохнуть от жара камина.
Утром затянутое тучами небо всё еще поливало Брасо-Дэнто дождем, поэтому в полумраке казалось, что до рассвета далеко и сейчас глубокая ночь. Тем не менее, дальняя дверь в коридоре тихо отворилась, и Уильям услышал энергичные шаги графа. Он замер, переживая, что Филипп зайдет, но тот прошел мимо, хоть и замедлил шаг на мгновение.
Уильям быстро облачился в высохший и почищенный наряд, поправил волосы и собрался было выйти, но на несколько мгновений задержал взгляд на обнаженной Йеве, мирно спящей в кровати. Зайдя в кабинет, он обнаружил Филиппа за письменным столом. Граф сидел, откинувшись на спинку кресла, сложив руки на животе и закинув ногу на ногу.
— Доброго утра, — Уильям поздоровался с графом, поклонился и подошел к столу.
— Доброе, доброе, — задумчиво сказал Филипп и поглядел в сторону окна, по которому монотонно барабанил дождь. — Базил еще не принес корреспонденции, так что ждем. А пока садись за стол и расписывай руку. Старайся выводить буквы четче и ровнее.
С этими словами граф уступил место молодому вампиру и переместился на кушетку. Пока Уильям скрипел вороньим пером и тщательно выводил одну за другой буквы, Филипп внимательно рассматривал его.
— Как тебе Брасо-Дэнто? — наконец, спросил он негромко.
— Величественен и словно дышит как живой человек. И невероятно огромен!
— Многие города южнее Черной Найги гораздо крупнее Брасо-Дэнто.
— А вы там часто бываете?
— Один раз был… Где-то лет триста назад, в Ор'Ташкайе. Это достаточно крупный Южный город Элейгии, рядом с границей.
Уильям оторвался от бумаги и удивленно посмотрел на графа Тастемара.
— Как один раз? Вам же почти пятьсот лет!
— С югом не все так просто, Уильям. — Граф слегка развел руками, и увидев непонимающее лицо рыбака, вздохнул и продолжил: — Во-первых, на юг достаточно сложно попасть. Наши два континента разделяет широкий залив Черная Найга, а королевства, имеющие к нему выход, пропускают либо с важными бумагами, либо с большими деньгами. По ту сторону залива к этому относятся еще жестче. А во-вторых, южные земли опасны для северянина. И чем дальше, тем негостеприимней они становятся.
— Там идет война?
— Нет, там другие нравы, — слегка улыбнулся граф.
— Как нравы мешают путешествию по югу?
— Мы с южанами слишком разные. Там царствует магия, свободные отношения, восхваление ума, хитрости, красивого слога и золота. Север же признает грубую силу, традиции и преемственность. К тому же, так уж исторически сложилось, что Южные и Северные народы недолюбливают друг друга. Здесь южанину грозит нож под ребро на каком-нибудь постоялом дворе, а там простодушного северянина ожидает хитрый и изворотливый народ, который либо загонит его в пожизненные долги, либо отравит.