— Почему нет? — вкрадчиво спросила она.
— Но ты же женщина… Кхм… зачем тебе?
— Ты, как мой брат, — проворчала Йева, впрочем, по ее тону было понятно, что она совсем не обиделась. — Он тоже считает, что место женщины в постели или служении мужчине.
— Нет, нет. Я не это имел в виду!
— А что же? — еще более вкрадчивым голосом, нежно покусывая ухо Уильяма, спросила Йева.
— Так, Йева, — проворчал он, — я не могу выражаться ясно, когда ты так делаешь…
— Ах вот оно как… — Йева расхохоталась и стала покусывать сильнее.
Уильям не выдержал, повернулся и резко, но осторожно подхватил девушку за талию и подтянул к себе на колени.
— Женщина, я же сказал, что не могу внятно говорить, пока ты так делаешь.
За дверью кабинета раздались суетливые шаги, Уильям напрягся, вслушался, но это оказался лишь пробегающий мимо слуга.
— Ну так почему ты думаешь, что женщине нельзя фехтовать? — Йева устроилась на коленях Уильяма поудобнее.
— Вы слабые и хрупкие, ваша защита — это обязанность мужчин, — важно заявил Уильям.
— Ох уж эти Офуртские предрассудки. Хотя и в Филонеллоне женщин и вовсе за людей не считают!
— Я не считаю женщин за нелюдей, я всего лишь говорю, что в бою женщина ничего не сделает мужчине. А от того роль защитника и добытчика всегда ложится на плечи мужчины, ибо мы — крепче, сильнее, выносливее. Много ли ты видела селянок, несущих на своих плечах топоры для валки леса?
Изумрудные глаза Йевы негодующе вспыхнули в полутьме рабочего кабинета. Она подскочила с колен Уильяма, зашла ему за спину и нагнулась, словно желая вновь поцеловать его в шею. Но вместо этого она ухватилась руками за поручни и резким движением подняла кресло вместе с Уильямом в воздух.
— Что? Йева! — перепугано заверещал молодой вампир. — Немедленно опусти! Ты же надорвешься!
— Нет, — Йева хохотнула, оскалилась и победоносно опустила стул на пол, ножки с глухим стуком ударились о камень. — Для меня это вполне сносная тяжесть. Могу тебя на руках по кабинету поносить, если не веришь!
— Еще чего не хватало!
Он вскочил и с беспокойством посмотрел на дочь графа. Но его встретил лишь гордый и сияющий взгляд, а Йева уперла руки в бока и, оскалившись, задорно спросила.
— Ну что, значит слабая и беспомощная?
— Я… ты… Йева, я не знал, что вампиры такие сильные, — шумно выдохнул Уильям, убедившись, что она жива и здорова.
— А ты думал, что мы только кровь сосем да в ночи видим лучше? Я сильнее большинства мужчин. И быстрее!
— Хорошо, хорошо. — Виновато, но с лукавой улыбкой на лице Уильям поднял к груди раскрытые ладони. — Насчет женщин-вампиров я был не прав, признаю. Но ведь обычные женщины все-таки куда слабее…
Два вампира, глядя друг на друга, задорно расхохотались. Уильям притянул Йеву к себе и обнял, вдохнув аромат её волос, почувствовал бархатную упругость женского тела, вспомнил прошлую ночь. Но они находились в кабинете графа, давшего строгий наказ, и потому он усилием воли привел себя в чувство и нехотя отстранился.
— Так, так… Йева, мне нужно исправить те письма, с которыми я напортачил, — деловито заявил он и окунул блестящее воронье перо в чернильницу, украшенную гравировкой с тем же символом дома Тастемара.
— Мне очень нравится в тебе, что ты признаешь свои ошибки. Вот мои отец и брат очень уперты… Что там нужно еще прописать?
— Стыдно признать, но очень много!
Йева взглянула на каракули, вышедшие из-под пера Уильяма, сморщила тонкий нос с небольшим, но беззлобным смешком. Положив свою изящную ладошку поверх длинных пальцев Уильяма, принялась помогать ему.
В это время Филипп стоял в нижнем зале, освещенном из-за мрачной погоды парой факелов, и наблюдал за сыном. Облокотившись о колонну из светлого камня, которая подпирала высокие своды зала, он из-под густых бровей оценивал ловкие и быстрые движения Леонардо. Тот кружил с мечом вокруг Адда Фрауда, пожилого фехтовальщика из Вильхельма — городка около Глеофии. И хотя родной город мастера фехтования был невелик, но слава о прекрасном мастере разошлась далеко за пределы Глеофа, и Белый Ворон пригласил к себе этого вампира для обучения детей.
— Ты слишком самоуверен, — проворчал мастер Адд, с легкостью разгадав финт от сына графа и парировав его.
Оскалившись, Леонардо прыгнул резко вперед и сделал прямой выпад, но худощавый и высокий учитель лишь сделал шаг в сторону, когда клинок со свистом пронзил воздух слева от него. Ещё мгновение, и Адд приставил острие своего меча к горлу Леонардо. Лео выругался и, скривившись, отошел назад.