— Тяжело держать слово, когда хочется есть нормальную еду, а не питаться дерьмом, — чуть оскалившись, сказал Бруно. — Что-то я не замечаю, чтобы вы тут пили кровь кур или коров.
— Тебя не должно заботить, что едим мы. Твоя задача — обеспечивать безопасность своего вида путем соблюдения правил, — Глаза Филиппа холодно блеснули, и через некоторое время он добавил уже чуть мягче. — Сколько вас уже?
— Не знаю! Я не вижу смысла вести подсчет. Около полусотни.
— Вожак, но ты же сам говорил неделю назад, что где-то нас около двух сотен, — совсем тихо сказал высокий воин из сопровождения Бруно, облаченный в медвежьи шкуры.
От этих слов Бруно обернулся и злобно вперился в спутника, отчего тот отступил на пару шагов и выставил перед собой ладони в знак примирения. Шрамы, обильно украшающие лицо Бруно из Спрятанного поселения, побагровели, но он промолчал и, пересилив себя, вновь повернулся к Филиппу.
Уильям заметил, с каким усилием Бруно подавляет дрожь в руках. Это не походило на простую злость или болезнь. Складывалось впечатление, что гость сдерживает в себе нечто совсем иное.
Брогмот, помощник Филиппа, услышав названную цифру, побелел и встревоженно снял с себя маленькую шапочку без полей с пером ворона посередине и принялся теребить его со всех сторон. Него, благодаря своей глухоте, остался несведущ о количестве жителей Спрятанного поселения, названного среди людей Райвой, и потому спокойно стоял и лицезрел прибывших из Волчьего озера.
— Почему ты не следишь за количеством своих вервульфов? — спросил Филипп, не показав никаких эмоций от услышанной им цифры и от вранья Вожака.
— Ты сам сказал, что мы можем жить в соответствии со своими традициями в Райве. Мы так и делаем.
— Не угрожая безопасности людей вокруг, — сказал Филипп, чеканя каждое слово. — Если хоть один человек пропадет из Высокого Коффа либо с Северного тракта, пеняйте на себя. Я снесу Райву с карты Солрага вместе с вами. Ты меня понял, Бруно, сын Катьела?
— Хорошо, как скажешь, — пренебрежительно развел руками Бруно. — Твое счастье, что Старшие Вервульфы покинули Солраг, Белый Ворон!
— Они вымерли от того, что не смогли ужиться с людьми.
— Нет, они ушли до поры… до времени… Я могу быть свободен? Мой народ ждет меня.
— Да, иди, — холодно кивнул Филипп и сказал уже чуть громче, обращаясь к глуховатому Него. — Него, проводи наших гостей до двери!
Старик услужливо закивал и зашаркал по длинному коридору, а вслед за ним направились и трое высоких вервульфов, ехидно разглядывая своего тщедушного проводника.
Проходя мимо Уильяма, Бруно вдруг вперился в него диким и хищным взглядом из-под очень густых бровей. Он едва не налетел на Него, кряхтящего впереди, и только тогда отвел от молодого вампира взор.
Шаги начали стихать. Вскоре у основного холла скрипнула арочная металлическая дверь, и гостей выпустили наружу. Подперев кулаком подбородок и опершись о подлокотник, Филипп уставился куда-то вдаль взглядом, и его синие и проницательные глаза опасно заблестели в свете факелов, освещавших темный зал.
— Их двести, господин! — простонал Брогмот, дощипывая от нервов до конца воронье перо в своей шляпе. — Двести бешеных волков…
— Сколько Солров в Брасо-Дэнто сейчас, Онакс?
— Порядка шести эскадронов, господин.
— Сообщи сэру Жель Рэ, что я желаю видеть к завтрашнему вечеру пару готовых к походу эскадронов.
— Вы… — открыл было рот казначей Брасо-Дэнто.
— Да, Брогмот, — резко прервал вопрос своего помощника Филипп. — Их было двадцать два, когда Болл Лысый умолял меня помочь их вымирающему виду, и он меня клятвенно заверял, что вервольфы будут есть дичь и рыбу, не трогая людей! Но сейчас их стало много больше, и они почувствовали силу.
— Прикажете задержать Бруно? — спросил басом Онакс.
— Нет. Мы попадем в поселение через день после того, как Бруно вернется, так что объясним ему, что он не прав — уже там.
Все присутствующие неосознанно переглянулись меж собой и чуть побледнели, поняв, что Филипп отпустил дерзкого и нахального Бруно лишь потому, что не собирался более терпеть его выходок.
Уильям читал в детстве пару сказок про вервольфов, которые становились таковыми после укуса и начинали убивать всех вокруг. Самой известной была, пожалуй, сказка о Черном Волке, которую Уилл услышал уже из уст старого Служителя, его учителя. Тот, потряхивая тростью, любил при свете догорающей свечи попугать детей Больших Вардов, собрав их вокруг себя и рассказывая жуткие небылицы. Но, похоже, что сказка, повествующая об убитом Ямесом Черном оборотне, ставшем таким из-за проклятья, врала по всем аспектам.