— Не волнуйся, сын мой, они не так страшны, как их рисуют в сказках. — По губам Филиппа скользнула слабая улыбка, и он ласково похлопал Леонардо по плечу.
— Я не волнуюсь! — быстро произнес Леонардо и сам испугался своего неожиданно громкого голоса, прозвучавшего в тишине ночи.
— Помни — я буду рядом.
— Отец…
— Да. — Филипп откликнулся тихим и совершенно спокойным голосом, не переставая седлать своего вороного Найхлиста.
— Зачем мы должны участвовать в сражении? Мы ведь правители, мы должны стоять наверху холма и следить за всем.
— Ты еще не правитель, Лео. Перед тем, как стоять наверху холма, нужно побыть и внизу, сын мой.
— Но ты сам говорил, отец, что наших воинов достаточно, чтобы смести их…
— Ну и?
— Так почему мы должны марать руки об этих грязных и мерзких тварей?!
— Леонардо, твои суждения начинают не на шутку беспокоить меня. Во-первых, я тебе уже сказал, что невозможно грамотно управлять чем-то, не понимая, какие процессы происходят внутри. — Голос Филиппа стал тише. — А во-вторых, имей к ним хоть толику уважения, вервольфы не твари, а такие же, как и мы, дети Двух Миров!
— Но… ты сам говорил!
— Что я говорил? — с холодом в голосе задал вопрос граф Тастемара.
— Что… — Леонардо порылся в своей памяти, но к своему сожалению, не вспомнил ни одного ругательного слова из уст Филиппа в сторону вервольфов.
— Сын, мы окунаем руки по локоть в кровь не потому, что оборотни, как ты выразился, грязные и мерзкие твари, а потому, что их лидер имеет крутой норов без обременения умом. И поэтому все его племя представляет серьезную опасность нашему Солрагу.
— Тогда почему нельзя было убить Бруно, чтобы они избрали другого лидера?
— Потому что при Бруно выросло целое поколение оборотней, полюбивших человечину.
— Ну и что??
— Несмотря на то, что вервольфы произошли от волков, среди них распространено многоженство, сын мой. У Бруно, как у Вожака стаи, с десяток жен и множество сыновей. Ты разве не заметил, что сопровождавшие Бруно волки были вылитой копией Вожака?
Леонардо чуть побледнел, когда осознал то, что до него пытался донести отец. Дрожащей рукой он провел по лицу, смахивая капли моросящего дождя, и заметался взглядом по воинам, активно готовящимся к сражению: они проверяли оружие, седлали лошадей и чистили снаряжение. В лагере царила суматоха и некая напряженность — страх витал между людей, передаваясь от одного Солра к другому.
— Но… Ты уверен, отец?
— Стая пойдет за Бруно до конца. Жаль, что придется оборвать их род — Болл Лысый был добродетельным и мудрым мужчиной, но его потомки избрали иной путь.
Филипп поглаживал холку своего огромного черного коня, когда к нему подошел закованный в латы рыцарь сэр Жель Рэ с зеленым плащом, заколотым на груди золотой фибулой в виде веточки. Его черные длинные волосы постоянно попадали на глаза от сильного ветра. Но это неудобство нисколько не беспокоило военачальника Солрага — за время службы он пробыл в Брасо-Дэнто меньше, чем в походах и учениях, и поэтому привык быть грязным, мокрым и вечно продрогшим. Его изрезанное шрамами и обветренное суровое лицо напоминало всем окружающим о том, что Жель Рэ получил свою должность, выбравшись из рядовых солдат. Сейчас он прижимал к боку металлический конусообразный шлем, сделанный в виде полумаски и щедро украшенный сверху вороньими перьями.
— Милорд, воины готовы! Разведка доложила, что все чисто.
— Тогда выдвигаемся. Нам нужно добраться до поселения максимально быстро, как и обговаривали, сэр Жель. За две мили до Райвы, у самой южной точки Волчьего озера, перейдем на медленный галоп.
— Принято!
Отряд двигался молча, люди пугливо озирались по сторонам. Волчье озеро имело дурную славу — слухи о том, что на Северном тракте стали пропадать целые отряды, дошли и до Брасо-Дэнто. Тракты Вороньих земель всегда славились безопасностью для торговцев, гонцов и путешественников, но в последние годы из-за действий Бруно Филиппу не раз уже сообщали о странных делах, творящихся буквально в трех днях от Вороньей столицы.
Мелко моросил косой дождь, и люди крепко сжимали в руках копья с острием по обоим концам. Справа от людей расстилались безмолвные темные воды Волчьего озера, прозванного таковым совсем не из-за того, что здесь жили в Спрятанном поселении оборотни, а из-за темных еловых лесов Аммы севернее озера. Там некогда действительно обитало множество волков, но они потерпели поражение в борьбе с людьми и ушли дальше, в непроходимые чащи лесов.