Еще не начали петь мацурки, а Уилл уже подходил к дому. Южный ветер принес с собой долгожданное тепло, сосны вокруг деревни тихо шумели, словно переговаривались друг с другом. В поселении сегодня было немноголюдно — большинство селян остались в Вардах у родственников на праздник Аарда.
Уилл постучал в дверь дома. Через минуту матушка Нанетта отперла дверь и выглянула наружу.
— Ох, сынок, я уж думала вы в городе заночуете. А, Малик там остался все-таки? — матушка увидела, что младший сын пришел один.
— Да, завтра протрезвеет и вернется. — Уилл вошел в дом и тотчас почувствовал аромат жаренной рыбы. — Я как раз успел к ужину!
Он сбросил с плеч корзину, а мешок с шинозой поставил в противоположный от печи угол.
— Матушка, тут в мешке очень опасное вещество. Я займусь им после ужина, а пока что обходите его стороной и ни в коем случае не подносите огонь. — Уилл выжидательно посмотрел на жену Малика, но та даже не удосужилась поздороваться, а сразу полезла в корзину смотреть покупки.
Шароша с Маликом были хорошей парой — оба беспардонные грубияны, да еще и выглядели как брат с сестрой: грузные, с маленькими глазами голубого цвета и вечно недовольным выражением лица.
— Хорошо, сынок. Жаль, что Малик остался в городе, такая вкусная рыба получилась, — запричитала Нанетта, и стала накрывать на стол. — Ох, и мацурки запели. Как вовремя ты вернулся, Уильям!
Семья собралась за столом, Шароша и Нанетта взялись за руки и стали шептать молитвы Ямесу. Уилл молча наворачивал рыбу, заедая дольками молодой репы. Он все думал о том, что пыталась сказать ему Вериатель сегодня. Думал он и о завтрашнем дне, когда пойдет к купцу Осгоду и будет просить руки его дочери.
Когда женщины закончили молитву и приступили к трапезе, он вспомнил про визит к старой травнице.
— А, матушка, я отнес травы бабушке Удде. Сегодня полнолуние, она сказала, что к следующей полной луне сбор будет готов.
— Спасибо, сынок. Кстати, я видела сегодня Линайю. Они с братом Элиотом пришли навестить тетю. Бедная Маргари захворала.
Уильям уже хотел было признаться матери о том, что завтра он пойдет просить руки Лины, но в дверь неожиданно постучали. Нанетта пошла открывать. За порогом стоял Вождь Кадин, и выглядел он обеспокоенным.
— Нанетта, у тебя еще есть травы, которыми ты лечила лихорадку Малика?
— Да, Кадин, а что случилось?
— У Маргари сильный жар. Линайя обтирает ее ключевой водой, дает отвар из златовика, но лучше от него не становится. Может, травяной сбор Удды ей поможет?
Нанетта кивнула и заторопилась к столу с травами. Через пару минут она вернулась с перевязью сухих трав.
— Давай-ка я схожу с тобой, Кадин. Эти травы нужно заваривать по-особому и давать отвар верными порциями.
Нанетта вышла из дому в сопровождении вождя. На улице давно стемнело и похолодало. Уильям и Шароша остались вдвоем. Женщина складывала грязную посуду в таз, чтобы утром вымыть в ручье, а Уилл сел около очага, нашел в «Алхимии» главу о шинозе и принялся читать. Время от времени он бросал любопытные взгляды на мешок, стоявший в углу.
Прошло несколько часов, но Нанетта так и не вернулась. Уилл закончил чтение и теперь морально готовился к разговору с суровым отцом Линайи, купцом Осгодом, которого боялся весь городок. Прошел еще час. Уилл захлопнул книгу и встал.
— Матушка задерживается, пойду узнаю, в чем там дело, — сказал он и полез на чердак, чтобы взять заготовку для факела. Затем поджег его в очаге и вышел на улицу.
Ответом на слова Уильяма стала лишь тишина, потому что внимание Шароши было приковано к купленным тканям. Их она принялась увлеченно перебирать, сидя в любимом кресле мужа.
Взошла полная луна. Погода была ясной, а воздух кристально чистым. Среди сосен виднелись многочисленные точки желтого света — вместе с приходом тепла у мацурок начался брачный сезон. Это марево из светлячков колыхалось то вниз, то вверх, и зачарованный Уилл приостановился на мгновение, наслаждаясь красотой весенней ночи.
Он вдохнул полной грудью, блаженно прикрыл глаза и, разминая тело после долгого сидения у очага, направился в сторону дома Маргари.
Вдруг тишину этой прекрасной весенней ночи прорезал истошный вопль. Уильям, вздрогнув, со всех ног понесся в сторону крика.
Он завернул за угол, выбежал на площадь, и его глазам предстало жуткое зрелище. Нанетта лежала в луже крови посреди Советной площади, пытаясь отбиться от существа, которое вцепилось ей в руку и тащило в сторону леса. Оттуда появились еще несколько вурдалаков.