— Прости меня, Лина, я так и не смог сдержать обещание.
Линайя расплакалась.
— Главное, что ты выжил! Если бы ты погиб, я бы места себе не находила всю жизнь, а так, может быть, ты найдешь свое счастье. Не здесь, не со мной, но я хочу, чтобы ты был счастлив. — Из ее груди раздались рыдания.
Она прильнула к любимому и уже не могла сдерживать себя. Со всхлипами, уткнувшись курносым носом в дорожный плащ Уильяма, Линайя сняла с запястья серебряный браслет, который очень давно перешел к ней от бабушки, и вложила в его ладонь.
— На память, — прошептала она, вытирая слезы.
Уильям надёжно спрятал браслет и в последний раз поцеловал Линайю. Наконец он нашел в себе силы, отстранился от неё и прошептал, давясь слезами:
— Прощай!
— Прощайте, — повторил он еще раз.
Медленно, словно раненый зверь, пошел в сторону леса, постоянно оглядываясь. Наконец, ветви деревьев скрыли две маленькие фигуры и Уильям погрузился в ночной туман.
Глава 4. Преследование
Одновременно с тем как Уильям растворился ночном тумане, покидая Большие Варды, из леса близ Вардцов выехал конный отряд.
Верховых было около тридцати, большинство одеты как простые солдаты — та же льняная одежда, что и всех прочих жителей гор, но поверх легкие нагрудники и плащи. Из вооружения — копья средней длины, удобные для использования как в верховом, так и в пешем бою.
Всадники неспешно въехали в покинутую деревню, внимательно осматриваясь вокруг. На рукавах солдат сверкали черно-белые нашивки с изображением белой горы и чуть ниже нее полностью черных глаз. Символизировали ли эти глаза вурдалаков, столь обильно населяющих Офурт, или что-то другое — неизвестно. Этот герб тянулся за родом лордов этих земель уже тысячу лет.
У некоторых всадников к седлам были приторочены клети, чуть погнутые и покореженные от долгой скачки. В них сидели нахохлившиеся от ночного холода вороны. От малейшей встряски птицы злобно каркали.
Один верховой сильно выделялся на фоне остальных. Чуть старше средних лет, статный и широкоплечий, облаченный в легкий доспех, украшенный красным плащом с изображением белой горы и пары черных глаз. У него было мощное лицо, словно вырубленное из камня долотом, большая челюсть, крупный нос и серые круглые глаза чуть навыкате. Широкие черные брови почти всегда были угрюмо сведены, а на голове сверкали залысины на макушке и у висков. Всадник спрыгнул со своего высокого мерина, громко лязгнув наплечниками о кирасу.
Бартлет Орсупалл, коннетабль Офурта, правая рука Райгара Хейм Вайра, лорда Офурта, повел плечами, разминаясь после долгой езды в седле, и огляделся.
Три дня назад господин Хейм Вайр приказал бросить все дела и мчаться в эту богом забытую деревушку. Для прочих солдат это было рядовым приказом, непонятным и просто подлежащим тупому исполнению, однако Бартлет знал, что дело было невероятно важным.
Лорд Райгар управлял этими землями свыше двухсот лет. Люди шептались, что он продал душу демону, и их такая версия вполне устраивала, потому что те, кого она не устраивала, иногда исчезали.
А жителям деревушек, разбросанных среди, как эти Малые Вардцы, было абсолютно плевать на нынешнего лорда. Кто и по какому праву ими правил? Об этом знали лишь грамотные люди, да и то не все. Простой люд всегда был погружен в обыденные проблемы и заботы, не интересуясь ни политикой, ни внешним миром; а единственным напоминанием о том, что ими вообще-то кто-то правит, были лишь сборщики налогов. Вот те, облаченные в темные платья с черно-белыми нашивками, являлись всегда вовремя, по весне, раз в два года. Собирали от двадцати до сорока даренов с семьи, в зависимости от размера надела и дома, и под охраной увозили в Офуртгос. С торговцев да крупных ремесленников сдирали дополнительные дарены исходя из представляемых ими бумаг.
Старуха Удда, рассказывая Лине о четырёх вампирах-чужестранцах, пребывала в полной уверенности, что подобных им мало. Но как же она ошибалась…
Погладив изнутри зудящие клыки, Бартлет оглядел разрушенные Вардцы.
Похоже, что Райгар отдал на растерзание своим питомцам очередную забытую Ямесом деревушку. На улице лежали трупы, из домов доносился запах разлагающейся плоти. Туда некоторые хищники побоялись войти из-за терпкого запаха человеческого жилища, а вот мертвецы на площади, наоборот, были обглоданы до костей. Двери большинства домов были распахнуты, похоже, что жители покидали их в спешке, что было неудивительно.
Пока Бартлет не наблюдал ничего необычного — просто уничтоженная вурдалаками деревня. Такие опустошенные поселения на территории Офурта встречались часто. Только за свои семьдесят восемь лет он наблюдал подобное зрелище около двух десятков раз.