Неожиданно в ухо одному из вурдалаков прилетела шишка. Он присел на задние лапы и ощерился в сторону еловых ветвей. Тотчас на хищников обрушилась лавина шишек и сухих веток — маленькие чертята атаковали с безопасной высоты. Лес вокруг наполнился их озлобленным визгом и верещанием.
Вурдалаки скалились и рычали на киабу, но продолжали надвигаться на Уильяма. Они ступили на гранитные плиты, обошли зияющую дыру в центре и окружили вампира. Тот стоял и не шевелился. Бежать было бессмысленно. Страх сковал его тело. Он вновь смотрел в глаза смерти, но теперь не было ни шинозы, ни дома, где можно было спрятаться. Кругом земля вурдалаков, а он — их добыча.
Но сдаваться просто так Ульям не желал. Он с большим усилием согнулся и подобрал трухлявую палку, которую хватило бы на один удар, но ничего другого рядом не было.
Пронзительный визг киабу стал невыносимым — бесчисленные голоса чертят слились в единый монотонный звук, заполняющий всё пространство вокруг. Уильяму даже казалось, что он слышит какую-то безумную, дикую мелодию в этих вибрациях.
Вдруг один из вурдалаков насторожился — его уши встали торчком, улавливая неразличимые для Уильяма звуки, а нос жадно втягивал воздух. Он привстал на задние конечности и завертел головой, ища взглядом источник опасности.
Киабу перестали швыряться в стаю хищников, но звук их голосов стал ещё пронзительнее. Теперь в звуках слышалась не мелодия, а призыв. И он достиг своей цели.
Что-то зашевелилось глубоко под землей, будто нечто исполинское вдруг решило перевернуться на другой бок. И снова тишина. Стая вурдалаков замерла в нерешительности. Затем один из хищников осторожно подполз к дыре, пробитой в гранитной плите, и заглянул туда.
Киабу радостно заверещали, запрыгали на ветвях древних елей. Окружающий поляну лес наполнился движением.
Подземный звук повторился, но в этот раз громче и сильнее.
Вурдалак, заглядывавший в черноту пролома, вдруг испуганно взвизгнул и попытался отскочить в сторону. Но это ему не удалось — из темноты вынырнула исполинская, поросшая мхом и лишайником рука. Четыре огромных когтя впились в тело хищника и в одно мгновение утащили его под землю.
Короткий, приглушенный визг, а после что-то хрустнуло, чавкнуло и из разлома вылетела половина туловища вурдалака. Безжизненное тело шмякнулось о ствол ели на самом краю поляны.
Киабу исступленно верещали, прыгали по ветвям, словно находились в высшей точке наслаждения от происходящего.
Вурдалаки ощерились, обступая разлом и готовясь к атаке.
И вот из черноты подземелья показалось существо. Увенчанная парой длинных и загнутыми назад рогов голова, вытянутая морда с двумя маленькими глазами желтого цвета. Вдоль нижней челюсти тянулась небольшая борода, которая переходила в гриву.
Придерживаясь двумя передними конечностями, чудовище подтянулось, вытащило задние короткие лапы с длинным хвостом с кисточкой и взревело. С него осыпались мох, ветки, трава — похоже, что это создание спало очень долго и его случайно, а может и злонамеренно, разбудили чертята. Со всего туловища свисали мшистые наросты вперемешку с травой, поросшей поверх густой темной шерсти.
Ни в сказках, ни в старинных историях о подобных тварях не упоминалось. Уильям отступил назад, подальше от центра. Но чудовище не посмотрело на вампира — всё его внимание было приковано к вурдалакам.
Оскаленная пасть с клыками ощерилась, и чудовище размером с трех медведей прыгнуло на вурдалаков. Те стояли на месте без всякого движения.
За спиной Уильяма застрекотали чертята. Их тонкий и бойкий визг вырвал вампира из странного оцепенения, которому он подвергся наравне со стаей хищников.
Нужно было срочно уходить! Уильям бросил бесполезную ветку и со всех ног побежал к ельнику. А в центре поляны древнее, разбуженное от многолетнего сна чудовище рвало вурдалаков, окропляя их кровью гранитные плиты и столбы.
Нырнув в темные кусты, вампир мчался, перепрыгивая через коряги, поваленные деревья, овраги, все дальше и дальше от этого жуткого места. Всё тише становились визги, вой, басовитый рык твари и хруст костей — его сменяли крики потревоженных птиц, что взлетали с деревьев и теперь кружили над поляной. Но в конце концов и эти звуки истончились, а вскоре и вовсе затихли.
Зато теперь Уильям знал, что никто его не преследует — все вурдалаки остались там, у зияющей дыры, став лакомством для очень голодного и старого демона. Уилл даже представлял, как бойкие и веселые чертята отважно ползали меж лап пирующего чудовища и воровали маленькие кусочки плоти хищников.