«Его сиятельство, граф Райгар Хейм Вайр, просит вас, верных ему слуг, помочь в поисках очень опасного существа. Это вампир, который выглядит как молодой мужчина, черные волосы до плеч, голубые глаза, высокий рост. Двигается в сторону Брасо-Дэнто, в Солраг. За любые сведения об этом существе, а также за его поимку, вы получите очень щедрую награду».
Уильям побледнел и нервно огляделся. Около кровати, где он спал, стояла почти пустая бутыль. Мужчина схватил ее и понюхал, там было что-то очень крепкое и по запаху напоминающее послевкусие после того бокала с кровью.
— Одурманил! А я ему жизнь спас!
Он схватил записку и выскочил из дома, желая отыскать старика.
Хемарт кормил живность в клетках и беззаботно насвистывал, но завидев озлобленного вампира с письмом в руке, бросил всё, схватил трость и заковылял в сторону леса.
Уильям хотел было пуститься за ним — гнев захлестнул его, и он жаждал разорвать старика на куски. Но тут из леса выехали всадники. Увидев солдат, Хемарт остановился. Он развернулся и победоносно посмотрел на вампира, рассмеялся и помахал тростью в воздухе.
А верховых становилось всё больше — уже три десятка выехали из леса.
— Я помог тебе, а ты вот как оплатил! — закричал гневно Уильям, швырнул письмо на землю побежал к лесу за домом шамана.
Но с той стороны тоже показались всадники — они взяли дом в кольцо, выставили копья и медленно двинулись вперёд, приближаясь все ближе и ближе к Уильяму. С десяток цепных псов рвались в бой с пеной у рта. Выхода не было.
— Ну привет, Уильям! Нашёлся-таки. — Вперед выехал высокий и мощный мужчина в доспехах, поверх которых был накинут красный плащ. Это был Бартлет. — Здесь, похоже, тебе уже не помогут, да?
Уильям почувствовал себя загнанным в угол. Солдаты достали с седел гремящие кандалы и приготовились сжать удавку, ощерившись копьями.
— Ну что, будем по-хорошему все делать? — Бартлет криво ухмыльнулся.
Коннетабль Офурта проехал мимо старика и, не глядя, швырнул наземь толстый кошель, набитый даренами. Старик, лепеча раболепно благодарности, подобрал кошель и прижал к чахлой груди.
Уильяму вдруг показалось, что в кольце всадников образовалась небольшая брешь. Не раздумывая, он кинулся вперёд.
— Значит, по-плохому, — снова ухмыльнулся Бартлет и жестом отдал команду.
Всадники рядом с коннетаблем вскинули луки.
Уильям бежал к ощерившимся копьям, не оборачиваясь. Вдруг почувствовал резкую боль и с удивлением посмотрел на наконечник стрелы, внезапно выросший из груди. Затем ещё один и ещё. Лучники били в спину, не промахиваясь. Вампир хрипел, но продолжал бежать.
Ряд всадников сомкнулся, закрыв брешь, к которой бежал Уильям. Теперь впереди его ждали острые копья. Но он не растерялся — резко остановился, оскалился и зарычал. Трюк сработал: кони перед ним встали на дыбы, а вампир воспользовался создавшейся суматохой, ловко поднырнул под копья и побежал к лесу что есть сил.
Он почти добрался до опушки леса, но точно брошенное копье пробило живот. После ослепительной вспышки боли вампир закричал. С тихим шелестом другое копье пробило грудь, а третье ногу. Острия копий сверкали в воздухе, и их свист был подобен звукам смерти и боли.
Уильям упал наземь, не в силах двигаться. Из ран хлестала кровь, он стал задыхаться и харкать кровью. У самого горла возникли острия нескольких копий, затем кто-то рядом с ним спрыгнул с коня и прижал голову Уилла к земле большим сапогом.
Перед глазами все поплыло, смазалось, и рыбак погрузился во мглу спасительного забытья.
— Лучше было бы по-хорошему, да? Скольких моих перебил, скотина…
С этими словами Бартлет вытащил из истекающего кровью вампира копья, обломал стрелы, надел на него кандалы и бесцеремонно закинул на круп перепуганной лошади. Отряд отправился назад в Варды.
Спустя два дня, на въезде в Большие Варды.
Уильям очнулся от резкого и смачного удара по лицу. Били ладонью в тяжелой латной перчатке.
— Очнись! — Бартлет привел вампира в чувство. — Негоже тебе на лошадином крупе въезжать в свой родной город. Как-то это не торжественно.
— Да пошел ты, — прохрипел Уильям. Он давился кровью и едва мог говорить.
Довольный Барлетт рассмеялся и прикрепил к кандалам железную цепь, а после бесцеремонно спихнул пленника с лошади. Забравшись в седло, он чуть пришпорил жеребца, и тот, послушный воле хозяина, поскакал вперед неспешной рысью. Уильяма протащило по земле, камни содрали кожу с живота, и он завопил от боли.
— Ну чего лежишь? Вставай, — ухмыльнулся Бартлет. — Я не хочу притащить в город истертый огрызок.