Йева осталась одна в камере. Сложив руки на груди, она встала напротив кровати, на которой лежал раненый вампир, и задумчиво посмотрела на него. Наконец, послышались шаркающие шаги, и в камеру вошел очень старый мужчина, одетый в длинное мужское платье-балахон серого цвета с черной мантией поверх одеяния, обшитой по воротнику и рукавам золотыми нитями с изображением воронов. Через плечо старика была перекинута черная тканная сумка, в которой тот принес различные снадобья и инструменты. Мужчина был практически лыс и имел редкую бороду, торчащую кусками на худом и изнеможденном годами лице.
Непосвященному человеку могло показаться, что перед ним один из высших жрецов Ямеса, обычно живущих при замках, но на лице старца не было отметин о принадлежности к духовным лицам. Старика звали Него Нотифуллус, он являлся Управителем семьи Тастемара почти век. Впрочем, помимо управления хозяйством на его плечах еще лежала ответственность лекаря, а также личного доверенного Тастемара. Он был очень старым вампиром, живущим на этом свете уже более ста сорока лет. Но выглядел он так, словно только разменял седьмой десяток и был морально готов отдать Ямесу душу.
Йева увидела шатающегося под тяжестью таза с водой Него, который еще и держал подмышкой ткань для перевязки, и кинулась к нему на помощь.
— Спасибо, госпожа, — отвесил легкий поклон Него, чуть хрустнув поясницей, и указал на раненого. — Это он?
— Да, это тот, о ком говорилось в нашем письме.
Старик подошел к кровати и осмотрел Уильяма, покачал головой и погладил свою клочковатую бороду.
— Ай-яй-яй, что у него за раны такие ужасные? Это люди Райгара так его измордовали?
— Да, они.
Него вздохнул и достал из сумы маленький нож, срезал лохмотья одежды с Уильяма. Он швырял лоскуты на пол, а Йева сгребала их в кучу. Что-то тихонько звякнуло. Него и Йева принялись искать источник звука, пока не увидели на полу блестящую цепочку.
Девушка подняла украшение, которое оказалось не цепочкой, а серебряным женским браслетом, сделанным из звеньев, выполненных в форме цветов.
— Ты гляди-ка ж, — прищурился старик, подойдя ближе и рассматривая браслет. — Женская побрякушечка… И не дешевка. У него жена была?
— Нет, говорили в Вардах, что не женат.
— Значит, подарок невесты, — пожал плечами Него Натифуллус, закрыв для себя вопрос с украшением, и вернулся к своему пациенту. Он осторожно коснулся пальцами обломков древка стрел, которые уродски торчали из тела. Даже от этого легкого прикосновения Уильям вздрогнул.
— Бедняга, вот его измордовали-то… Госпожа, помогите, пожалуйста, вытащить обломки стрел, а то боюсь сил моих не хватит! Уж больно они глубоко засели.
Йева спрятала браслетик в карман походного костюма, присела на край кровати и стала помогать старику вытаскивать обломки стрел. Уильям застонал, лицо его скривилось от невыносимой боли, и он заметался по кровати, но не очнулся.
Девушка и старик принялись аккуратно извлекать обломанные древки стрел, стараясь не причинять Уильяму лишних страданий, но несмотря на все их старания, тот метался в агонии по пропитанной кровью кровати. С его измождённого лица не сходила испарина, а лихорадка продолжала сотрясать его тело.
Наконец, уставшие Йева и Него извлекли последний обломок стрелы и кинули его на пол.
— Вот нелюди, — молвил Него, промакивая платком залысины на голове. — Это ж надо так истыкать его! Двенадцать ран от стрел, множество рваных от укусов, пять ранений от копья.
С этими словами старик намочил тряпку в тазе и принялся омывать грязное тело вампира. Когда он закончил, Йева помогла Управителю обработать раны пленника мазью и перевязать бинтами.
Они провозились полдня с раненым, а когда закончили, Него облегченно вздохнул и воздел руки к небесам.
— Ну слава Ямесу, закончили. — С этими словами он развернулся и направился, держась за спину, к выходу из комнаты. — Я сейчас принесу чистое постельное белье и одежду, госпожа. Спасибо вам большое за помощь, дальше я закончу все сам. Да не надо ничего с собой уносить, я все после сделаю! Идите отдыхайте с дороги, а то до сих пор в дорожном костюме ходите.
Йева кивнула и устало побрела в сторону своей комнаты, где забылась сном.
Чуть позже Управитель вернулся со стопкой чистого белья и одежды. Он сменил пропитанные кровью простыни и подушку на свежие, одел пленника. Закончив, он сгреб грязные постельные принадлежности в кучу и хотел было уйти, как увидел еще и кучу лохмотьев и таз с водой. Него застонал, представив сколько ему придется возвращаться, чтобы перетаскать всё это. Он уже пожалел о своем излишне благородном поступке — все-таки надо было попросить молодую хозяйку помочь.