Окошко приоткрылось, Него всмотрелся в скрюченную под одеялом фигуру. Утром рыбак лежал расслабленно, но сейчас его поза говорила том, что ему больно — именно так лежат страдающие или уже мертвые, свернувшись в клубок.
Управитель ждал вздоха, но его не последовало. Него все ждал и ждал, и от сильного волнения на его залысине выступила испарина. Но тело продолжало лежать на кровати — неподвижное и бездыханное. Глуховатый старик пытался что-то услышать, но, на счастье Уильяма, Него уже с десяток лет полагался только на свои подслеповатые глаза, поэтому он и не услышал бешеный стук сердца пленника.
— О нет! Что же скажет граф?! Не может быть, нужно доложить ему! — воскликнул старик и взялся было за засов, чтобы отпереть дверь и войти. Но вспомнил наказ Филиппа и, схватившись за голову, побежал так быстро, как только мог в таком возрасте.
Уильям выдохнул и опустил на пол занесенный для удара стул.
Это был старик, и он решил не заходить внутрь, а пошел за графом Райгаром! Вероятно, в эту дверь они войдут уже вдвоем. Предположим, что Уильям сможет вырваться, но куда бежать? Это замок, он охраняется, у него не получится покинуть его территорию. Хотя, конечно, попробовать можно!
Уильям быстро поднес стул к окну, снова выглянул наружу и отсчитал количество ярусов до балкона. Третий сверху, не считая тот, на котором он находился. Скорее всего, там коридор и нужно попробовать прорваться туда, спустится, а далее к выходу. Как жаль, что из окна видно так мало! Ни двора, ни города, лишь одна пропасть да скалы. А быть может…?
«Нет, это безумие, я сошел с ума», — побледнел Уильям. Он может попробовать прыгнуть с балкона в реку, а уже там позвать Вериатель, вдруг она опять придёт на помощь? Ведь река кажется по звуку, совсем рядом. Уильям слыл хорошим пловцом, он мог попытаться продержаться на воде даже будучи раненым!
Послышались шаги нескольких человек, приближающихся к камере. Уильям уже ждал, вновь занеся стул для удара.
— Что ты такое говоришь? Как он мог умереть? — послышался далекий властный голос.
«Это Райгар!» — промелькнула догадка в голове Уильяма, и он сосредоточился, мысленно призвав на помощь все скопившиеся за время сна силы.
— Господин, я клянусь вам, он не вдохнул ни разу, пока я смотрел в окно. Я пять минут смотрел! — чуть не плача причитал старик, стараясь поспевать за стремительно направляющимся к комнате Филиппом. — Помер он, господин! Такие раны у него страшные были…
Йева бежала сзади них — она стала свидетельницей того, как запыхавшийся Него вбежал в гостиную и воздел руки к своему хозяину, моля прощения на коленях.
Когда все трое подошли к двери, Филипп быстрым движением снял засов и вбежал в комнату. Йева и Него последовали за ним. Перед ними лежало скрюченное на кровати тело.
В следующую секунду граф Тастемара повернул голову и получил сильнейший удар по голове стулом, от чего тот сразу же развалился на части. Белый Ворон отлетел к стене и обмяк, а по виску побежала струйка крови. Него и Йева изумленно посмотрели на Уильяма, который, увидев старика и перепуганную девушку, отшвырнул обломки стула и выбежал из камеры. Захлопнув за собой дверь, он лязгнул стальным засовом и устремился к лестнице. Уильям возликовал, окрыленный удачей.
Граф вскочил на ноги и кинул взбешенный взгляд на дрожащего старика, который одернул одеяло и изумленно уставился на кучу тряпок, уложенных в форме человеческого тела.
Филипп оскалился и ударил в металлическую дверь плечом, та затрещала, но удар выдержала. Йева вскрикнула и, в ужасе прикрыв рот рукой, смотрела на это все, понимая, что их только что обвели вокруг пальца, как малых детей.
— Умер, значит?! Не дышит?! — Взревел граф и, разбежавшись, вышиб металлическую толстую дверь, да так, что ее отшвырнуло с грохотом в сторону.
Лента, удерживающая его волосы, слетела, и Филипп с всклокоченными седыми волосами помчался за беглецом.
Уильям же вновь почувствовал слабость в теле и с трудом спустился на три яруса. Он снова захромал, а едва затянувшиеся раны опять открылись. Лестница вела еще ниже, но он решил, что первый этаж — это тот, где кончались окна и был балкон. А вот то, что было ниже, показалось ему спуском в подземелье, потому что как раз первый этаж был освещен лишь факелами и, в отличие от верхних ярусов, не имел окон.
Уильям ничего не знал об устройстве замков, да и замок Брасо-Дэнто, мягко говоря, был отстроен весьма своеобразно.
Поэтому он сделал фатальную ошибку, не спустившись еще на один этаж ниже. С бешено бьющимся сердцем и уверенный в том, что коридор выведет его на улицу, он завернул за угол и замер. Длинный ход с такими же тюремными дверьми упирался в зарешеченное окно, которое и давало свет. Лишь посередине коридора отличалась от прочих металлических дверей деревянная, ведущая на балкон.