– Какой участливый! – Света понимала, что лучший способ вытянуть из собеседницы побольше – во всем ей поддакивать. – И вы такая молодец! Ищете отца, чтобы перевоспитать.
– Вот-вот, – ответила Зинаида растерянно. – Я товарищу Саенко сказала, что и сама, увы, Тон Тоныча найти не могу. Пожаловалась на этот тайный клуб. Судья про это ничего не знает…
Неловко потоптавшись на месте, она все же нашла способ обойти Свету и направилась к стоящему поперек дороги автомобилю. В машинах Света ничего не понимала и марку отличить, конечно, не могла. Но цвет-то! Цвет! Хоть вокруг уже сгущались сумерки, а фонарей в этом месте улицы отродясь не стояло, можно было уверенно констатировать, что цвет машины оказался черный, а тент над кузовом (Света наконец поняла, о чем шла речь и что такое этот тент) – светло-зеленый.
– Это ваша машина? – с наигранным восхищением протянула Света.
– Моя, – смущенно улыбнулась Зинаида, – и мужа. И еще немного служебная. Но езжу я. Все удивляются, а мне не тяжело. Конечно, всякие бывали обстоятельства, когда-то я неосмотрительно оставила авто под стройкой и рабочие скинули на него какой-то хлам. Даже тент пришлось менять! – вспоминала гражданка про это почему-то очень весело, как про лихое приключение. – Вы знаете, все это заблуждение, мол, женщинам водить автомобиль сложнее, чем мужчинам! – сказала она напоследок проникновенно.
Она уже сидела за рулем и даже тянула руку, чтобы захлопнуть дверь. А Свете, между тем, необходимо было сверить всего одну деталь.
– Но как вы не боитесь поломать каблук, давя на все эти педали? – выкрикнула она, якобы случайно, мешая траектории захлопывающейся дверцы машины.
Глава 17. Дуля со смаком
«Когда не знаешь, что делать – не делай ничего», «Семь раз отмерь…» – и прочие мудрые принципы, частенько выручавшие Морского раньше, в сложившейся ситуации оказались совершенно непригодны. Времени на обдумывание стратегии или привлечение специалистов не было – Галочку надлежало немедленно и любыми средствами вытащить из лап явно обезумевшего Саенко.
Тяжело дыша, но ни на миг не останавливаясь, Морской бежал мимо безжизненной Преображенской церкви к злополучному кинотеатру. Походя бросив взгляд на будку-бассейку, он обнаружил, что свет в окошке чердака еще горит.
«Выходит, Левка-Семен еще в конторе… Поможет? – пронеслось в мыслях у Морского. – По крайней мере, может, согласится позвонить в милицию. Расскажу ему все!»
Однако, заскочив внутрь, Морской тут же поменял решение. Во-первых, сверху доносились голоса – хозяин помещения был не один, что наверняка затруднило бы объяснение. Во-вторых, взгляд упал на коврик под дверью кабинета первого этажа. Вспомнив, что под ним лежат ключи, Морской, поправ все законы, ворвался во владения любезной старушки. Лампу не зажигал, но, к счастью, занавески крепились прямо к середине рамы, позволяя лунному свету заглядывать в кабинет через изогнутую верхушку окна. Морской нашел и запасные приглашения, и ящик с масками. Что делать дальше – было очевидно.
Поправив шляпу (ей досталось в потасовке, Морской ее оттер, с трудом найдя в грязи, но, кажется, поля слегка перекосились), несостоявшийся игрок постарался отдышаться и, как ни в чем не бывало, двинулся к центральному входу в празднично светящийся всеми окнами кинотеатр «Жовтень». Дверь, как и ожидалось, оказалась заперта. Морской настойчиво постучал, и тут же услышал ответный стук. Причем в стекло соседнего окна и изнутри. Невесть как догадавшись, что нужно выставить пригласительный так, чтобы его можно было увидеть из окна, Морской услышал звук открываемого замка и быстро надел маску. Прятать надлежало не столько лицо, сколько подбитую бровь. Хотя кто знает: в игорном клубе очень может быть, все бьют друг другу морды регулярно, и на такую мелочь никто внимания не обратил бы.