– Откуда… – начала было Света, но потом бессильно кивнула. – Спасибо! – сказала тихо и поплелась, поддерживаемая девочками, наверх.
– Только это! Если не пригодится, ты ж верни! – прокашлял вслед старик. – Мы с Сенькой и его семейством все вместе верим, что не пригодится!
Едва делегация дошла до коридора на втором этаже, как резко распахнулась дверь соседей Найманов.
– Вот, возьмить, – сказала Клара строго и протянула Свете какую-то бумагу. – Мы обошлись по всем соседям, будет толк.
Света непонимающе уставилась на отпечатанный на машинке текст. Лариса вспомнила, что Клара работает машинисткой, что было куда как странно при ее не очень чистой речи. «Компетентным органам» – было написано в шапке листа «Характеристика от соседей на Горленко Н., проживающего по адресу…»
За спиной Клары появился товарищ Найман.
– Мы все его знаем. Как у вас говорят? Хороший человек, ответственный семьянин, добрый сосед. Он и в субботниках участвовал. Я помню! И фонарь во дворе чинил. Из соседних домов мужики тоже бумагу подписями завизировали. И бабы. Когда хлопотать за Николая будете, обязательно эту характеристику приложите. У нас на заводе парня из комсомола выпереть хотели, он характеристику от соседей принес, и все обошлось.
– Угу, – растерянно кивнула Света.
– Спасибо, – прошептали Лара с Галочкой, хотя их никто и не спрашивал.
– Не надо бояться, – подмигнула вдруг Клара. – Мы всем сказать, что по месту службы Коле характеристика нужна. Для повышения, – тут она улыбнулась. – Пусть боятся!
Благодарности и заверения, что, конечно, передаст бумагу куда нужно, Света бормотала уже в закрытую соседскую дверь.
Девочки зашли в комнату к Горленко лишь на секунду, чтобы удостовериться, что Света добралась до постели, однако, разумеется, тут же были усажены Колиной мамой за стол.
– Володенька уснул, а я чаевничаю. Что ж я вас отпущу теперь без чая? Морской? Да подождет, мы с вами быстро…
– Откуда? – пересказывая свекрови последние события, допытывалась Света, которой от чая, кажется, стало немного лучше. – Откуда они все знают? И почему я раньше не догадывалась, что у нас такой дружный дом? Теперь так неудобно… Я про них гадости думала, а они вон какие все… И, главное, откуда?
– Не знаю, деточка, – пожимала плечами Колина мама. Одной рукой она гладила все же расплакавшуюся Светлану по волосам, другой показывала девочкам, где можно взять сахар. – Мы ведь и сами про них все знаем. И про беды, и про радости. Такой уж у нас дом, такой уж у нас город – все про всех всё знают, все всех ругают, но все всем помогают, когда беда…
Глава 6. На дне
Николай Горленко – то ли действующий, то ли уже бывший старший помощник уполномоченного Харьковского УГРО – тяжело опираясь о стену, стоял у заколоченного окна камеры спецкорпуса Холодногорской тюрьмы и сквозь небольшие щели между досками, щурясь, вглядывался вдаль. Обзор получался, в общем, даже ничего. Вон, слева, Основа. А к югу видна насыпь, по острию которой мчится поезд. Быть может, это дачный. И, может, именно в нем трясется сейчас встревоженная Света, решив, пока все не прояснится, забросить Вовку к деду, в поселок Высокий. Хотя зачем? Дома в Харькове есть бабушка, которая, пока Светик будет хлопотать о муже, присмотрит за мальком. Если, конечно, та сама не сляжет от нервного потрясения. Чай не каждый день у нее сына арестовывают…
Света, мама, малек-Вовка… Как они там? Что знают, что думают, как действуют? Смешно сказать, но все эти странные годы, когда у каждого мало-мальски грамотного человека был припасен «тревожный чемоданчик» на случай ареста, Света с Колей ни о чем таком даже и не думали и никакого плана на подобный случай не имели. Куда стучаться родственникам арестованного? Что нужно делать? Бедная Света, наверное, уже голову сломала. Но вдруг так повезло, что семейство знать ничего не знает? Думают, поди, что Коля в секретной командировке, ждут возвращения… Было бы здорово!
Коля представил, как все сложится, если обстоятельства дела прояснятся еще до того, как дома узнают, где он. Вот его отпустят (с извинениями или нет, не суть важно), вот он заявится домой (предварительно, конечно, нагрянет на работу, чтоб привести себя в порядок и не пугать домашних видом побитой собаки), вот обнимет всех сразу… А потом, уже ночью, после всех слез и объятий, тихонько и обстоятельно расскажет Свете обо всем случившемся. Хотя нет… Не обо всем… Есть вещи, которые и самым близким не расскажешь. Ради их, близких, собственного спокойствия.