Короче, Морской, не моргнув глазом, согласился. Чем обеспечил себе восхитительное утро.
Проснувшись во второй раз, он услышал доносящиеся из кухни аппетитные запахи и звуки веселого девчоночьего щебетания.
– Завтрак на столе! – сообщила Ларочка, заглядывая в комнату. – Я тоже готовила. На водные процедуры и прочие прихорашивания у тебя не более пяти минут. А то все остынет!
В прошлые ночевки у отца Ларочка ни разу не проявляла интереса к домашнему хозяйству, потому Морской искренне удивился и заспешил.
– Ого! – присвистнул он вскоре. – Лариса, я и не знал, что ты умеешь готовить!
– Не было времени тебе это продемонстрировать! – улыбнулась дочь. Занятия в школе Ларочки проводились всегда во вторую смену, потому Морской убегал на работу обычно еще до того, как дочь успевала проснуться. – А сегодня, усилиями Галочки, я встала очень рано. И ничуть не жалею!
– Как и положено Церберу-преподавателю, вечно твержу девочкам о необходимости есть поменьше сладкого и не забывать про утреннюю разминку! – улыбнулась Галина. – Они все поддакивают, между прочим. И вот только сегодня по Ларисе поняла, что это они из вежливости. Правда, сама я вежливостью не отличаюсь, так что ваша дочь, товарищ Морской, была сегодня нещадно разбужена, растянута и…
– Если бы ты не отличалась вежливостью, – засмеялась Лариса, – то говорила бы прямо: посмотрела я сегодня на Ларочку и поняла, что все наши девочки ленивые коровы.
Морской вопросительно глянул на Галину.
– Наша руководитель студии не отличается гуманностью формулировок, – осторожно пояснила та, отводя глаза. – Но это такой педагогический прием. Вообще-то она добрая и детей очень любит.
– Не вижу ничего плохого в ленивых коровах, – отмахнулся Морской, разряжая обстановку. – Сам с удовольствием бы раскоровел и обленился, но вечно тороплюсь и не успеваю себя побаловать. Ни едой, ни сном, ни духом, – тут он понял, что несет явный абсурд, мысленно обругал Сашу Поволоцкого за тлетворное влияние и добавил, извиняясь: – В смысле я тоже за утренние тренировки и не против прогрессивных педагогических методов.
Девочки почему-то не слушали, а заливисто хохотали.
– Ой! Забыла сказать! – спохватилась Ларочка. – Папа Морской, у тебя же вечно все не как у людей: шкафы не запираются, полки не подписаны. Мы не знали, какие продукты твои, а какие – соседские…
Морской, как, к счастью, и его соседи, как раз считал, что неподписанные полки – это «по-людски», но смысл тирады дочери понял.
– Не волнуйся. Мои соседи, как ты знаешь, весьма достойные люди. Если по ошибке вы прихватили что-то из их провианта, они спокойно скажут, и я компенсирую.
– Не скажут! – хитро подмигнула Лариса. – Мы не знали, где чьи продукты, поэтому завтрак приготовили на всех. И даже на Ивановну. Все остались довольны.
– Браво! – восхитился Морской и обернулся к Галине, потому что сама Лариса до такой идеи не додумалась бы. – У тебя, Галочка, явный дипломатический талант!
– Я внучка адвоката, – скромно развела руками Галочка. – Дед научил меня не столько защищать, сколько, совершая глупость, делать это так, чтобы формально было не к чему придраться.
– Вашему деду очень повезло с внучкой! – пробормотал Морской, подразумевая одновременно и красоту формулировки, и вкусный завтрак. – А нам повезло с гостьей, – тут он переключился на дочь. – Ты, Ларочка, большая молодец, что так оперативно пригласила Галю. Замешкайся ты хоть на миг, уверен, толпы поклонников уже сражались бы за право предложить такой чудесной хозяйке свою кухню…
Девочки внезапно посерьезнели.
– Ну, если честно, – тихо прервала затянувшуюся паузу Галина, – поклонник есть. Но он всего один, к тому же бывший. Так что идти мне некуда.
– Папа Морской! – с упреком нахмурилась Ларочка. – Вечно ты все портишь своим умением поднимать острые темы. Ты же не на работе!
– Не дерзите, девушка! – не слишком грозно цыкнул Морской на дочь, а потом догадался, о чем речь, и, увы, не сдержался: – Я всего лишь выразил восторг по поводу завтрака. На руководителя дворцовского кружка автолюбителей я при этом даже не намекал.
Галочка густо покраснела и опустила глаза.
– Папа Морской! – Лариса страдальчески закатила глаза к потолку.