Но сегодня волосы ее растрепаны, лицо залито слезами, в глазах отчаяние. Сбегаются люди, прибегает и Марек. Не понимая, что произошло, все смотрят на плачущую Бланку, но не могут добиться от нее ни одного разумного слова.
Скоро все разъясняется. Во двор въезжают кони. На них бородатые крестьяне из Чиневеси. На носилках, сооруженных из стволов молодых деревьев и привешенных между двумя конями, лежит Дивиш. Лицо его посинело, никаких признаков жизни. Прибегает лекарь. Рана в груди тяжелая. Но есть надежда, что молодой организм с ней справится. Дивиш шевелится. Он явно не хочет расставаться с жизнью.
— Что случилось? — обращается Марек к Бланке.
Молодая женщина перестает плакать — сразу, неожиданно; поднимает голову, черты ее ожесточаются.
Перед Мареком совсем незнакомое лицо.
— Напали на деревню и все разграбили, — отвечает она ясно и твердо.
— Кто?
— Отряд всадников из Колина.
— А что с Дивишем?
— Он бился с Шимоном из Стражнице.
— Опять Шимон! — цедит Марек сквозь зубы.
— Долго ли он еще будет ходить по земле! — восклицает Бланка с ненавистью в голосе и пристально смотрит на Марека.
Она ищет у него защиты. Марек чувствует в ней древнюю женскую силу, которая заставляет мужчину совершать подвиги.
— Я должен его найти, — тихо говорит Марек.
Он это говорит не только для себя, но и для Бланки, и для Дивиша. Его слова означают: я должен его убить. Мысль о Шимоне сидит в нем, как вбитый гвоздь. Марек чувствует, что время для него останавливается. Оно только тогда начнет идти, когда Марек отомстит. Когда низвергнет Шимона в самую глубокую темноту.
— Скажи мне, как это случилось?
— Разве тебе не достаточно того, что я уже рассказала? Шимон. Шимон.
— Достаточно, — кивает Марек и отправляется к Яну Пардусу.
Они советуются недолго. Их зовет к себе пан Иржи, который несколько дней назад появился в Подебрадах. Прага уже город чашников. Почему бы теперь пану Иржи не повидаться со своей семьей?
Его приезду радовались не только пани Кунгута и ее маленькие дети, поднялось настроение и у пана Менгарта. У него теперь свой слуга и личная стража. Он может читать и писать, вечерами гулять у реки. Пан Иржи знает рыцарские обычаи и правит в соответствии с ними. Дворянин в заключении должен пользоваться некоторыми удобствами.
Нападения на деревни в окрестностях Подебрад для пана Иржи полнейшая неожиданность. Первые слухи об этом производят на него тяжкое впечатление. Он хмуро оглядывает собравшихся панов. Бланке предлагает сесть. Молодая женщина отказывается. Она чувствует, что все взоры устремлены на нее. Крупные блестящие слезы стекают по ее лицу, на котором тем не менее остается выражение упрямства. Она кратко повторяет, что случилось в Чиневеси. О Дивише не говорит. Об этом все уже знают. Паны распрямляют плечи. В сердцах загорается гнев. Каждый готов сразиться с врагом. Только пан Иржи стоит как скала. Наконец он говорит, избегая обычных ораторских приемов:
— Мы можем не обращать внимания на враждебность того, кто нам безразличен. Но не можем сносить его произвола. Это означало бы, что мы подчиняемся насилию.
— Это злонамеренное нападение. Оно вынуждает нас к военному вмешательству, — говорит Ян Пардус.
— Пан Бедржих предает нас уже откровенно. Впрочем, это лучше, чем если бы он был верен нам наполовину. По крайней мере мы знаем, с кем имеем дело, — замечает Ян из Гонбиц.
— Мы можем позволить себе показать им свое негодование, — поддерживает Ярослав из Мечкова. — Расправа будет скорой и жестокой.
— Заплатим заодно и старые долги, — прибавляет Ян Пардус.
— Решено, — подытоживает пан Иржи, — Ян Пардус, в конце недели ударь по Колину. Это будет для них предупреждением.
— Заплатим все старые долги, — повторяет про себя Марек, присутствующий при этом разговоре. Он смотрит на Бланку, а Бланка смотрит на него. В их взглядах одно — нетерпение.
Ян Пардус приказывает Мареку, чтобы тот собрал для нападения отряд легкой конницы в шестьдесят воинов. Атаковать, рассеять противника и сразу же возвратиться. Прощупать врага: настороже он или беспечен? Как вооружен? В чем его слабое место?