Броситься в пропасть иногда просто необходимо, думает подавленный Марек и едет к пани Магдалене. Со стороны никто не замечает, что его душевное состояние изменилось: его грызет чувство вины. Теперь ему все видится в ином свете: он лишил Регину мужа, а ее ребенка — отца. Не лучше ли было бы, если бы погиб он сам?
Пани Магдалена встречает Марека, словно он ушел только вчера. Она совсем не изменилась: строго сжатые губы, спокойный голос, разве что немного больше седых волос. А вот и Регина. Она улыбается ему так радостно, что Марек опечалился еще больше. Она сидит возле домашнего складня со святой Анной, который остался после отца Амброзия, сложив руки на большом животе. Лицо его озарено особым родом красоты: зрелым и наполненным чувством материнства.
— Марек, это ты? — восклицает пани Магдалена.
— Я так хотела тебя увидеть, — счастливо вздыхает Регина и встает. Обнимает его и целует в самые губы, словно он снова стал ее братом.
— Я искал тебя в Старом Колине, — выдавливает из себя Марек. — Помнишь, как я в прошлом году принес тебе перстень?
— Конечно, — кивает Регина. — Но ты, наверное, не знаешь, как этот перстень повлиял на мою жизнь. Свершилось чудо. Шимон на мне женился, и с той поры мы жили счастливо.
— Невероятно! — восклицает Марек и растерянно думает о том, как он тогда представлял себе их разговор. Чего-чего, а такого поворота событий он никак не предполагал. Шимон из Стражнице и вдруг взял себе в жены Регину? Это не укладывается у него в голове.
— Ты это заслужила, — просто говорит пани Магдалена.
Марек хорошо об этом знает. Регина любила Шимона почти евангельской любовью. От головы до пят принадлежала ему. Он был для нее как святой. О себе она совсем не думала, как это свойственно только женщине. И сегодня ее душа остается такой же чистой, как чепец монахини. Она навсегда останется очарованной Шимоном.
— Заслужила, — подтверждает Марек. И вдруг понимает, что до сих пор он видел только свою собственную любовь. А оказывается, любовь опускается на землю и для других и оставляет на людях печать до самой смерти. Не было ли в его ненависти к Шимону какой-то доли эгоизма?
— И этот несчастный конец, — вздыхает пани Магдалена.
— Я была уверена, что он вернется. И Шимон был уверен. Он убил в боях многих. Но в этот раз смерть ему сказала: теперь твой черед, — тихо произносит Регина, и крупные слезы катятся по ее щекам. Она их не замечает. Ее руки даже не пошевелились.
— Мы с ним были врагами, — говорит Марек.
— У Шимона было больше врагов, чем друзей, — отвечает Регина с великим смирением.
Марек не находит в себе силы сказать, что это его меч лишил Шимона жизни. Он готовился признаться, но, очутившись лицом к лицу с тем, что произошло, просто не может найти слов. Теперь он видит, что должен один нести свою вину. Он познал свой рай, теперь познает свой ад.
Может, ему удастся преодолеть эту боль в себе с помощью разума. Ведь он бился с Шимоном в согласии с человеческими законами. Шимон был врагом пана Иржи, врагом самого Марека. И ненависть к себе в сердце Марека взрастил он сам, эта ненависть имела причины и не могла не закончиться поединком. Чего же еще? Поединок двух рыцарей — это суд божий. Погибает тот, кто должен погибнуть. Побеждает тот, кто должен победить. Шансы для обоих равны. В другом бою может погибнуть Марек. Все будет так, как записано в небесных скрижалях.
Что же теперь делать Мареку? А ничего: прожить жизнь в соответствии с велениями своей совести.
Как они вернулись в Подебрады.
Ян Пардус со своим войском у колинских укреплений потерпел полный афронт. Трижды они атаковали и трижды были отброшены. Глупые горожане с галереи на городской стене смеялись над ними. Когда он со своими воинами ринулся на них, его засыпали камнями. Он был ранен в ногу. Привезли его на телеге. Он лежал то на спине, то на боку, то на животе и не переставая ругался. Проклинать вполголоса он не умеет, а громко выплескивает все, что лежит у него на душе.
Марек из Тынца уничтожил военные повозки в Старом Колине. Но возвратился мрачным и тут же отправился в замковую часовню. После того как он получит деревню Заборжи, его можно называть «достойный рыцарь» — пан Иржи уже удостоил его дворянского звания. Его герб — красный пилигримский крест на серебряном поле. Кажется, ясно, но сам он чувствовал, что все меньше понимает жизнь.
Дивиш из Милетинка вернулся с известиями, которые обеспокоили пана Иржи. Ян Колда собирает войско в предгорье Орлицких гор и в северной Моравии. Соединяет их около Моравской Тржебовы. В его лагере собраны воины, оружие, военные повозки, гаубицы, кони.