— Дивиш из Милетинка? — поразмыслив, спрашивает он со странной улыбкой. — Кто это?
— Мой друг. — Марек даже не расстоянии чувствует дружбу Дивиша. Он уверен, что Дивиш немедленно пришел бы ему на помощь.
— Он был с тобой в том сражении на Моравске Тржебове?
— Да.
— А почему ты решил, что он жив? Из могилы уже нельзя стрелять.
— С Дивишем ничего не случилось, — утверждает Марек и сам удивляется, откуда берется его уверенность.
— И все же на меня не рассчитывай. За такое поручение я не возьмусь! — говорит Вацлав Брич. И видно, что это его последнее слово.
Они долго сидят молча, как после серьезной ссоры. Марек начинает сознавать, как ограничена его жизнь. Может быть, Бричу и неприятно, что он вынужден отказать Мареку. Тем более что Брич, конечно, понимает: он — единственное звено, связывающее Марека с миром. И все же не хочет помочь. Марек разочарован, но мотивы Брича убедительны. Он ведь и сам в подобной ситуации отказал пану Менгарту из Градца. Не соблазнился даже деньгами. Почему Вацлав Брич должен поступать иначе?
Марек учится ходить, укрепляет позвоночник и выпрямляет голову. Понемногу он принимает свой привычный облик и обретает прежнее мужество. Он сообщает Вацлаву Бричу, что может предстать перед хозяином замка. Брич его оглядывает с головы до ног, весело подмаргивает и говорит:
— Марек, будь настороже! Он не должен почувствовать, что ты еще слаб.
— Я не слаб.
— Он не должен почувствовать, что ты боишься.
— Я не боюсь.
— В остальном ничего от него не скрывай.
— Мне нечего скрывать.
— И хорошенько запомни: пану Колде возражать не рекомендуется.
— Надеюсь, он знает, что я принадлежу к его врагам.
— Нужно попробовать изменить это мнение, — улыбается Брич, и его глаза необычно сверкают.
Ян Колда из Жампаха принимает его в замковом арсенале. Наверное, для того, чтобы показать Мареку, каким богатым запасом оружия он обладает. Но это, возможно, не главное. Пану Колде постоянно необходимо чем-нибудь заниматься. Он ходит по арсеналу, ощупывает арбалеты, пробует их тетивы, точит меч и разрезает им воздух, словно хочет кому-нибудь невидимому рассечь голову, надевает на себя шлем, направо и налево сверкает из-под него яростным взглядом, потом снимает его. Такое впечатление, что он велел привести сюда Марека, чтобы была живая мишень. Лучше целиться в живого человека, чем в дверную раму или в оконный просвет.
Марек приблизился к нему настолько, чтобы попасть в поле его зрения, но чтобы пан Колда не мог его рассмотреть. Вацлав Брич остается у двери, и лицо его принимает безразличное выражение.
— Ты Марек из Тынца? — спрашивает Колда и целится в Марека из отличного арбалета. Одно ложе чего стоит: в его дереве дрожат золотые нити.
— Да, пан, — кланяется Марек. Арбалета он словно и не видит.
— Ты знаешь, для чего родился Иржи из Подебрад? — выпаливает Ян Колда неожиданно. И кладет арбалет на козлы.
— Нет, пан.
— Чтобы раздражать меня.
Марек молчит и внимательно следит за тонкими пальцами, которые пробуют острие меча.
— Мы все когда-то воевали за веру, — продолжает пан Колда и разрубает на две части воздух перед собой.
Марек не отступает ни на шаг.
— Почему Иржи из Подебрад воюет? — продолжает пан Колда и сам себе отвечает: — Хочет установить свою власть. Хочет командовать всеми нами.
— Иржи из Подебрад мой господин! — восклицает Марек.
— Твой господин теперь я, — заявляет Ян Колда и в первый раз смотрит на Марека в упор. Мареку кажется, что его взгляд проникает в него до самого желудка.
— Я ваш пленник, пан.
— Я не хочу тебя держать в своем замке как пленника. Что тебе мешает перейти на мою сторону? — говорит пан Колда, обращаясь к секире, которую держит в руке, но разговаривает он все же с Мареком. — С сегодняшнего дня ты свободен, но от Вацлава Брича ты не имеешь права удалиться ни на шаг. Даю тебе неделю на размышление.
На лице Марека удивление, печаль и что-то похожее на покорность. Он глубоко вздыхает и хочет что-то сказать.
— Сейчас я ничего не хочу слышать, — отрезает пан Колда и поворачивается к нему спиной.